Кают-компания «Лори» могла вместить не двадцать человек, а вдвое больше. Громадный стол занимал центральную ее часть. Но сегодня на столе расположились, не дежурные блюда космофлотовской кухни, а весьма причудливые композиции из обнаженных тел. Шесть пар занимались любовью под мелодичное чириканье музыки «денджу». Конов хмыкнул и включил на полную мощность акустическую систему скафандра.
— Есть здесь владелец яхты Отто Симпсон?! — рявкнули динамики гермошлема.
Никто даже не обернулся. Конов прошел несколько шагов вперед и оторвал от блондинки крепкого мускулистого парня. Парень, не глядя, попытался врезать Конову в челюсть, и взвыл от боли, тряся ушибленной рукой. Блондинка гневно заверещала и попыталась укусить руку Конова, но скафандр успешно отразил и эту атаку.
— Вы, дети греха, где капитан или хозяин яхты?!
Кто-то сзади прыгнул Конову на плечи, Александр нагнулся, сделал молниеносное движение, и нападавший рухнул в сдвинутые кресла. Женщины хором завизжали, музыка оборвалась.
Конов обвел глазами кают-компанию, отметив про себя, что трое участников сексуального пиршества несомненно несовершеннолетние. Лишь один из мужчин по возрасту годился прочим секс-марафонцам в дедушки. Именно к нему и направился Конов, отбрасывая с дороги детали одежды.
— Вы — Отто Симсон?!
Сластолюбец отчаянно замотал головой, пытаясь прикрыться от Конова телом партнерши.
— Я — Нешис! Атейри Нешис!
— Где Симсон?
— В оранжерее!
— Цветочки нюхает?
На вопрос никто не ответил, спихнув с себя партнершу — Нешис скрылся под столом. Конов развернул к себе партнершу — девочку лет двенадцати:
— Покажи мне оранжерею!
Девочка заплакала, отталкивая Конова и пытаясь прикрыться руками. Конов нагнулся, подобрал с пола комбинезон и швырнул ей. Все еще плача, она натянула одежду, сползла со стола и заковыляла к двери. Конов последовал за ней, но у двери обернулся и произнес:
— Надеюсь, я вас не слишком обеспокоил?!
В ответ грянула «денджу», и пары вернулись к прерванному занятию.
Девочка, спотыкаясь, брела впереди по коридору. Конов попытался заговорить с ней, но она испуганно шарахнулась и вновь залилась слезами. Тогда Конов оставил попытки и просто стал распахивать двери кают. Две из них оказались пусты, третья заперта, а у двери четвертой он увидел ничком лежащую на полу темноволосую женщину. Конов подскочил к ней и перевернул. Женщина оказалась мертвой. Следы пальцев на шее говорили об удушении.
Пока Александр осматривал тело, послышался топот маленьких ног: проводница сбежала. Александр шепотом выругался, опустил тело на пол, толкнул дверь каюты и убедился, что она заперта. Конов со злостью ударил ее металлическим кулаком и услышал в ответ отчаянное тявканье. Похоже, в каюте закрыли собаку.
Конов еще раз наклонился над телом. Женщина лет тридцати была одета в дорогое темно-синее платье. Тонкие руки украшали аметистовые браслеты, к одному из них был пристегнут ключ. Конов снял пластинку и поднес ее к замку, замок пискнул, собачонка в каюте залаяла еще громче.
Дверь вдавилась в стену, и Конов увидел направленный на себя излучатель. Короткоствольный. Не охотничий. Подскочившая болонка яростно вцепилась в ногу Александра, но наткнувшись на металл, взвизгнула и отскочила.
Конов перевел взгляд на сжимающие излучатель руки и увидел, что они дрожат. Две маленькие ручонки, с трудом удерживавшие тяжелый излучатель, дрожали.
— Все в порядке, парень! — сказал Конов. — Я — друг!
Излучатель выстрелил. В ту же секунду Конов совершил прыжок, и вышиб оружие из рук мальчугана. Если бы не дрожь в руках юного стрелка, в этот раз скафандр Конову не помог бы. От выстрела в упор скафандры этой системы не спасают.
Болонка, визжа и хрипя от злости, атаковала ноги Александра, и он чуть не упал, споткнувшись об увесистое тельце. Обезоруженный мальчуган закричал и заплакал, пятясь от фигуры в скафандре. Плохо соображая, что делает, Конов отбросил забрало шлема, опустился на колено и протянул руки:
— Не бойся! Не бойся! Все хорошо! Я тебе ничего не сделаю!
Малыш пятился до тех пор, пока не уткнулся в стену, на секунду замолк, захлебнувшись плачем, а потом закричал отчаянно и жутко:
— Не надо, дядя!
Воспользовавшись моментом, болонка подскочила и щелкнула зубами перед самым носом Конова: Александр едва успел откинуть голову. Опасаясь еще больше напугать ребенка, Конов просто схватил несносное животное на руки и позволил ему грызть свои перчатки.
— Какая у тебя сердитая собака! — сказал он мальчику. — Как ее зовут?
— М-мик-ки! — сквозь слезы пробормотал юный стрелок.
— А тебя как зовут?
— Петер.
— Петер, я надеюсь, ты мне расскажешь, кто тебя научил стрелять по дядям?
— М-мама!
— Петер, честное слово, я не сделаю тебе ничего плохого!
Болонка вертелась ужом, и Александр прикладывал значительные усилия, чтобы с одной стороны не придавить ее слишком сильно, а с другой — не выпустить. Со стороны это выглядело препотешно, и мальчик засмеялся сквозь слезы.
— Петер, можно я встану?
Мальчик кивнул, Конов поднялся, все еще прижимая к себе собачонку.
