Я распахнула дверцу и выскочила так неожиданно, что Джинн даже опешил.
— Дина! Я не то имел в виду!
Гори он огнем вместе со своим сектором! Пойду-ка я лучше к папаше гладиаторов смотреть!
Позади хлопнула дверца, но я не оглянулась. Не оглянулась и тогда, когда глюк догнал меня и схватил за руку!
— Ты мне эти штучки брось!
Сама не знаю, как это получилось: я молча наклонилась и впилась в его кисть зубами. Он вскрикнул и разжал пальцы, а я бросилась бежать. Я мчалась, не обращая внимания на сучки и колючки, перепрыгивая через кочки и придерживая бьющие по боку тяжелые ножны. Пробежав метров триста, я пошла быстрым шагом и услышала шум заводимого мотора. Глюк уезжает? Вот здесь я задумалась. Куда я иду? Во дворец? Что я там буду делать? А что я должна делать? Кто я сейчас? Раньше понятно: участница некоего спектакля под названием «Очень плохая девочка». Глюк фактически играл за меня. А теперь? Зачем я его укусила? Глупость какая-то. Неужели роль все-таки как-то влияет на человека, а? Тьфу, как неловко получилась, как дикарка какая-то. Рассердилась, видите ли. Что он хотел сказать?
Далеко от этого мира сидящая перед отключенным компьютером Дина шевельнулась, и опущенные ее веки дрогнули…
«Стоп!» — заорал Заместитель. «Держите кадр! Кто пасет глюка?! Сотру в порошок! Потеряем сектор — деэнергизирую всех до единого! Усильте завесу на границе!»
Дубовую рощицу я миновала благополучно, но, выйдя к реке, задумалась. Королевский замок был на обрывистом берегу, а этот пологий. Надо искать мост. Пойду-ка я вверх по течению!
Я могла бы долго так идти, если бы шагов через наднадцать не увидела развернутый задом к реке джип с поднятым капотом. Джинн с озабоченным видом копался в моторе. Когда я подошла поближе капот, как бы сам собой, закрылся, а дверца, наоборот, распахнулась. Я без лишних слов села на заднее сидение, а глюк вернулся на место шофера. Правая кисть его была обмотана платком.
Приминая траву, машина выбралась на шоссе, подходившее в этом месте к самой реке. Мы развернулись и поехали в противоположном от выбранного мной направлении. Окружал нас реденький лесок, и между деревьями то и дело поблескивала водная гладь. Первое время я упорно смотрела на реку, потом не выдержала:
— Очень больно?
— Достаточно.
Мне стало так стыдно, что даже уши покраснели, не говоря уже о лице. Я чувствовала, как они пылают под беретом. Тоже мне, маленькая разбойница нашлась! Может человек, то есть глюк, хотел, как лучше!..
— Ты мне всю картину смазывать будешь. Ты же отрицательная героиня, ты притягиваешь зло.
Уши у меня тут же погасли. Правильно я его укусила, так ему и надо!
— А сам, святой, что ли?!
— Я не святой. Я — глюк. Здешний. А ты излучаешь непрерывно, фонтанишь эмоциями.
— Меня для этого сюда взяли, — мне было очень обидно, но второй раз выпрыгивать из машины не хотелось. Сами завербовали, а теперь попрекают!
— Я отвезу тебя во дворец, там ты объявишь себе карантин, запрешься в своих покоях и будешь ждать окончания контракта.
— А потом что?
— А потом тебя вывезут, — сказал глюк, но в голосе его не было уверенности.
Во дворец мы почему-то ехали по шоссе и совсем не по той стороне реки. Я решила больше ни во что не вмешиваться, но по выходе из сектора написать большую жалобу руководству «Фата-морганы» на безобразное состояние систем безопасности. Неизвестно, что творится с человеком при подобной частоте смены декораций.
Вскоре перед глазами появилось нечто, напоминающее «родной» дворец, однако над башней развивался серо-голубой штандарт с изображением желтого кабана — символика нашего западного соседа. Это меня как-то насторожило. Я тронула Джинна за плечо и указала пальцем на развивающееся полотнище. Глюк затормозил.
— По-моему, мне нечего там делать!
Из ворот неспешным шагом вышел морской пехотинец с висящим на плече автоматом. Прежде чем солдат успел открыть рот, глюк лихо развернулся и дал полный газ. Но это нас не спасло — позади рявкнул автомат, и машина пошла юзом: лопнули обе задние шины. Глюк успел вывернуть руль перед самым деревом, мы слетели с шоссе, протарахтели по кочкам и с размаху въехали в копну сена.
Минут через десять мы уже стояли посреди двора около бассейна с рыбками и отвечали на вопросы угрюмого красномордого лейтенанта, добросовестно записывавшего наши ответы в толстую кожаную тетрадь. Отвечал в основном глюк, я же изо всех сил вертела головой, пытаясь понять, тот это дворец или не тот. Выходило, что тот.
— С какой целью вы прибыли в резиденцию величайшего стратега?
Глюк принялся лгать про светлые намерения странствующих артистов, причем себя торжественно именовал знаменитым магом, а меня пытался выдать за свою ассистентку. По кислой роже лейтенанта было видно, что он не верил ни единому слову глюка, зато наша машина и моя одежда вызывали у него самые дурные мысли. В заключение нашей непродолжительной беседы он пообещал расстрелять нас к следующему утру, если мы не сознаемся чистосердечно в преступлении против солдат великого стратега.
