– Да, конечно. Будут еще люди. Что по тактическим приемам вражеского наступления? – надев пенсне, перебил Делорэ Шапошников. – Сейчас в военных учебных заведениях царит некоторая растерянность среди преподавательского состава.
– Боевая, основная единица противника, как мы и предполагали, – полк, усиленный танковым батальоном. Словом, прут по нашим дорогам четыре батальона на автомобилях и мотоциклах. С ними танки. Все рокады режутся прорывами танковых дивизий и полков. Действуют шаблонно, обходя мелкие очаги сопротивления. Но наши командиры не понимают. Такое впечатление, что мы их ничему перед войной не учили. Хотя это касается не всех. В стратегическом отношении у нас вырисовывается следующее понимание ситуации... Немцы работают в стиле «группы армий». Таким образом, в действиях неприятеля читаются три группы армий: Север, Центр, Юг, – взял все же указку Делорэ. – Им сразу хочется взять и Москву, и Ленинград. И при этом Киев прихватить. В целом, говоря русским языком, они смотрят, куда кривая вывезет. Такой подход не позволяет нам выстроить фронтальную оборону, но нам на этом можно поиграть. При всем при том основная цель противника – столица. По последним данным, на севере очевидно желание неприятеля отсечь Ленинград от главных сил и от страны в целом. Скажем прямо – блокировать город, о чем свидетельствуют настойчивые удары группы армий «Север» в направлении на Новгород и чему способствует географическая зажатость города между Ладогой и Финским заливом. В остальном вспоминается довоенная игра, когда за синих играл генерал армии Жуков. Надо отдать ему должное, он весьма прозорливо смоделировал нынешнее положение, играя за синих. Наше мнение таково: войска Юго-Западного фронта отводить за Днепр. Оставлять Киев. Наших отступающих, засранцев, собирать на линиях рек, что у Смоленска. Сергей Георгиевич пытался просчитать расход топлива немцев. Так получается, что до Смоленска давно должны были забуксовать. Мы считаем темп немецкого наступления крайне высоким; сами же немцы, по нашим сведениям, крайне недовольны, что двигаются медленно. Вероятно, ими захвачено немало нашего топлива. Какая-то странная картина. Срочно требуются удары авиации. Вы нам хоть один довоенный мобилизационный план покажите. Что творилось в Генеральном штабе накануне вторжения, мы должны знать. Идем дальше. Всем командирам, оказавшимся в окружении, по нашему мнению, следует передать приказ: «Резать фланги неприятеля!» У немца руки загребущие, глаза завидущие. Может быть, вы что-то добавите? – обратился он к Суровцеву.
– Я согласен с Михаилом Ивановичем. Налицо прорывы нашей обороны танковыми клиньями. Войскам Западного фронта необходимо резать фланги наступающих войск неприятеля, как в северном, так и в южном направлении! Из окружения не выходить. Партизанскую войну им, по образцу и подобию 1812 года! Рейды по тылам. Борис Михайлович, нам нужен хотя бы один реферат довоенного мобилизационного плана. А в целом нужно придать нашему отступлению планомерный характер. Хотя бы такой, какой существовал в нашем Генштабе во время прошлой германской войны. Иначе все это может превратиться в банальный драп. И в 1812 году, и в году 1915-м тоже отступали. Сейчас, простите, начинаем драпать.
– Товарищи генералы! Сделаем так. Я сегодня буду докладывать. Будет у вас и мобплан... С минуты на минуту должен подъехать генерал Шиловский. С ним и обсудите этот вопрос.
– Евгений Александрович? – живо заинтересовался Делорэ.
– Да, – ответил Шапошников. – Вы, Михаил Иванович, с ним хорошо знакомы. А Сергей Георгиевич познакомится. В дальнейшем с вашей группой будет работать именно генерал Шиловский Евгений Александрович.
– Борис Михайлович, – нарушил молчание Мирк-Суровцев. – Не хватает данных армейской разведки. Мы до сих пор путаемся в нумерации немецких частей.
– Да зачем вам сейчас это? А впрочем, вы разведчик... Вам видней, – по привычке вспылил и тут же, по той же привычке, утихомирился Делорэ.
– Мы, к сожалению, пока не можем отслеживать переброску частей противника с одного участка фронта на другой. А между тем в действиях неприятеля читается умелое маневрирование имеющимися силами. На мой взгляд, сейчас полностью дезорганизована фронтовая разведка. Особенно батальонное и полковое звено, – продолжал Суровцев.
– Вот это все и доложите Шиловскому, – устало попытался подвести черту под разговором Шапошников. – Вы, надеюсь, записали свои соображения?
– Так точно, товарищ маршал! – ответил за двоих Суровцев.
– Советского Союза, – не удержался, чтоб не добавить, Делорэ.
– Виноват, – извинился Суровцев. – Еще не освоился...
– Ничего страшного, – доброжелательно вмешался Шапошников, – обвыкнетесь.
Делорэ близко подошел к маршалу. Спросил вкрадчиво:
– Борис Михайлович, у нас домашний арест?
– Голубчик, не торопите события, – опять снимая пенсне, чтобы в очередной раз протереть, отвечал Шапошников.