Парень очень хорошо помнил, когда принял подобное предложение от Пашки. Предупредив Маркуса что будет поздно, он как обычно не задумывался о времени, и когда оказался «дома», понял, что допустил ошибку.
Ожидая гуляку, Маркус просто негодовал от подобного пьянства, настолько, что взял омегу чуть ли не на пороге, вжимая его спиной в ту самую кирпичную кладку.
После такого, спина у Стаса болела достаточно долго, предостерегая от подобного повторения.
Нахмурившись, парень промолчал, возвращаясь к работе, ощущая, как от подобных воспоминаний внутри оседает горький осадок.
Он чувствовал, как Маркус подгоняет его под себя и от осознания такого, было настолько гадко что хотелось блевать.
Стас ощущал, что растворяется в альфе, теряя крохотные частицы себя. Увязнув в быту и жизни другого человека, настолько сильно, что позабыл о своей собственной…
Когда в последний раз он был таким послушным?
В детском саду?
Что это за беспрекословное подчинение, только от одного взгляда?
“Что со мной?”
Откинувшись на спинку стула, он помассировал переносицу, разглядывая настольный календарь, отсчитывая четвертую неделю их совместного проживания, осознавая, что за все это время у него не появилось даже крохотного желания отправиться домой.
От отца он узнал, что мама, поостыв, решила действовать иначе, не посвящая родных в свои наполеоновские планы. Только от одной мысли об очередной их встрече, Стас покрывался мурашками.
Даже Ксеня к всеобщему удивлению прекратила свои истерики, проводя все вечера дома, встречая мужа с работы, стараясь не нагнетать и так мрачную обстановку в семье.
Это чем-то напоминало затишье перед бурей и, если он правильно помнил с школьных лет: чем тише, тем сильнее непогода. И похоже его ожидает невиданное штормовое предупреждение.
Повернувшись к сидящему рядом Паше, Стас виновато улыбнулся.
— Прости, но сегодня я иду домой, — шепотом пояснил омега, стараясь чтобы коллектив не услышал его.
Недоуменно сдвинув брови и придвинувшись поближе, бета не сдержался.
— Зачем? — он искренне не понимал. — Ты же стопроцентно встретишься там с ней.
Будучи честным перед самим собой, Стас в действительности надеялся, что так и будет.
— Этот день должен когда-то наступить, — с легкой примесью горечи отшутился омега.
Очутившись в своей квартире, прислонившись спиной о закрытую дверь, Стас не спешил включать свет.
За прошедшие недели, он уже успел позабыть как это, слушать тишину. В жизни Маркуса, всегда кипели события, затягивая в водоворот всех, кто осмеливался подойти поближе.
Все же скользнув ладонью по выключателю, парень посмотрел на родимые стены, надеясь, что мамина рука не коснулась самого дорогого. Но к его удивлению все находилось на своих местах или же там, где он в последний раз оставил ту или иную вещь. Даже чашка, из которой он не успел допить кофе последним утром, стояла в коридоре возле зеркала с высохшей кофейной гущей внутри.
Положив рядом ключи, Стас нервно оглянулся, чувствуя, что такой порядок начинает слегка напрягать. Его мама никогда не отличалась аккуратностью, после ее гостевых визитов, омеге всегда приходилось наводить чистоту посредством генеральной уборки.
Улыбнувшись воспоминаниям, взяв стоявшую у зеркала чашку, Стас решил заварить кофе, параллельно стараясь унять глупую дрожь в коленках. Он прекрасно понимал, что у него осталось максимум полчаса времени, для того чтобы привести мысли в порядок и встретить маму, не ударив в грязь лицом.
Он знал, что соседка обязательно оповестит Ольгу Ивановну о том, что ее сын вернулся домой и она безусловно примчится сюда, для продолжения, их прерванного Маркусом разговора.
На это он и надеялся.
Для этого и вернулся домой, где находиться стало для него чуждо.
Стас собирался прояснить все окончательно.
Ему надоела эта молчаливая война.
Невольно вздрогнув, слыша, как поворачивается ключ в замочной скважине, омега посмотрел на часы.
Сорок минут…
«Что же ее так задержало?», — подумал парень, холодея внутри.
И как казалось тогда, не зря.
Появившись на кухне, мама примирительно улыбнулась, от чего у Стаса засосало под ложечкой, от предчувствия чего-то не хорошего. Она сверкала своей безупречной утонченностью, создавая такое впечатление, что их ссора пошла ей только на пользу.
Внутренне сжавшись, Стас постарался улыбнуться в ответ, что вышло довольно натянуто.
Если честно, он чувствовал себя как перед казнью, все равно пытаясь себя успокоить, лелея в себе несбыточную надежду, что мама его наконец поймет.
— Давно не виделись, — все же нарушил тишину Стас, делая глоток горячего кофе, — как дела?
Сжав губы в тонкую линию, она подошла ближе, бросая свою сумочку на стол, недовольно скрещивая руки, улыбаясь или же оскаливаясь.
Это был спорный вопрос.
— Плохо, — наконец прорычала мама. — В то время как я пытаюсь наладить отношение с семьей Олега, ты посмел кувыркаться со своим любовником!
Не удержавшись, Стас нахмурился, понимая, что она не намерена изменять своим планам и намерениям.