Вернувшись на работу, втягиваясь в привычное русло «загнанной лошади», Стас не раз задумывался об этом. Ладно, если бы это было поводом чтобы ограничить себя от воспоминаний, причиняющих боль.
Но нет.
Запоздалая память не спеша складывала крохотный пазл воспоминаний из прошедшей течки, от рассматривания которого на душе у Стаса становилось по-глупому тепло.
Он вспоминал не только сцену ревности, а и свои безумно-пылкие признания в любви, что шептал довольно часто, не затыкаясь.
Стыдно-то как!
Так что, как только работоспособность стабилизировалась, набравшись смелости, решимости, и еще парочки чего-то-там, парень откровенно поговорил с Ромой. Стараясь донести до альфы скудную омежью логику.
— Ясно, — выдохнул Рома, после затяжного раздумья.
Заметив, как в зеленых глазах промелькнула тень сожаления и боли, Стас попытался извиниться, еще раз.
— Прости, я…
Раздраженно взмахнув рукой, прервав сие недоразумение, альфа попросил.
— Достаточно, — он невесело улыбнулся. — Не настолько сильно я тебя люблю, чтобы убиваться из-за упущенного шанса.
Стараясь не обращать внимание на явную ложь, слетевшую с его губ, омега смолчал, виновато отводя глаза. Он безумно любил Рому, но к сожалению, эти чувства были совсем другими, нежели у альфы.
Вернувшись к привычным отношениям, омега все равно чувствовал себя виноватым перед Ромой настолько, что муки совести привели бедняжку к потере контроля над ситуацией.
Парень стал ощущать, что начинает работать на пределе своих возможностей. Усталость приходила быстрее чем окончание рабочего дня, рассеянность на собраниях, вечно недовольный желудок срывал совещания. Да и позеленевший цвет лица не придавал парню соблазнительности.
Выкроив время в свой обеденный перерыв для похода в достаточно дорогую частную клинику, омега нервно мялся в мягком кресле, ожидая врача с результатами своих анализов, сданными несколькими днями ранее.
Наблюдая, как на часах большая стрелка неумолимо сокращает выделенное для обеда время, Стас возмущенно посмотрел на дверь, гипнотизируя ее. Словно ощутив его напряжение, та бесшумно скользнула в сторону, впуская немолодого медика.
— Почему так долго? — не сдержался омега.
Умостившись в своем кресле и посмотрев на пациента из-под своих очков половинок, пожилой бета покачал головой.
— Успокойтесь, — он протянул Стасу пару каких-то бумажек, продолжая. — Вам вредно волноваться.
Недоуменно сдвинув брови, парень посмотрел на протянутые результаты, замечая внизу приписку красной ручкой: в положении.
— Что? — испуганно прошептал он осевшим голосом, ощущая, как жар моментально прилил к щекам.
— Срок еще маленький, около шести недель, — забрав бумажки из трясущихся рук сказал врач, пронзая омегу задумчивым взглядом. — Если не хотите, беременность еще можно прервать.
Беременность!
Прервать?
Сверкнув глазами и положив ладонь на живот, Стас решительно покачал головой:
— Нет!
Удовлетворенно кивнув, врач улыбнулся:
— Вот и славно, — он достал несколько бланков, протягивая их омеге и проговорил: — Вам следует заполнить заявление и сдать еще несколько анализов…
Выйдя из клиники и присев на лавочку в ближайшем сквере, Стас не переставал дрожать. На протяжении всего времени, проведенного в лаборатории и в кабинете врача, мозг упорно отказывался принимать что в его теле теплиться крохотная жизнь, подаренная Маркусом.
За все это время он ни разу не задумался: а предохранялись ли они тогда? Если вспоминать отрывками, как проходила течка, было ясно как Божий день, что это волновало их в самую последнюю очередь.
Он был напуган, скорее шокирован, но даже не возникло и мысли, что этот ребенок нежелателен.
Стараясь успокоить бешеный пульс, омега положил ладошку на и так не маленький животик. Ощущая, как в сознание проникает чувство безграничной любви к этому крохотному комочку, он улыбнулся.
— Я стану папой, — прошептал Стас, понимая, что с этого момента его жизнь кардинально меняется.
С того момента, как Стас узнал о беременности прошло несколько месяцев.
Решив жить в свое удовольствие, радуя малыша положительными эмоциями, парень уволился с должности секретаря, не внимая слезным мольбам начальства. К своему удивлению, он без сожаления расстался с удушливым офисом, который раньше считал своим большим достижением и гордостью.
Видимо, беременность кардинально меняет приоритеты.
Окончательно отказав матери в поддержке по поводу ее идей с последующими предложениями женитьбы, Стас оборвал все связи с семьей.
Хотя, это было не сложно. Когда она узнала о его беременности, всякое желание эксплуатировать отпало, само собой. Отношения с отцом тоже не улучшились, альфа предпочел остаться бесхребетным существом в тени своей жены.
Единственной ниточкой, которая соединяла его с прошлым — была и осталась Ксения. Ощутив радость материнства, его сестра быстренько умотала на туманный Альбион к семье Патрика, стараясь хоть как-то оградить новорожденную дочурку от навязчивого внимания бабушки, в чем парень безоговорочно поддерживал девушку.