Чувствуя, как нижняя часть тела воспрянула духом, чертыхнувшись, альфа вышел из машины, шаря по карманам в поисках сигарет.
Облокотившись о капот, он нервно закурил, сдерживаясь в желании сожрать всю пачку от нехватки никотина.
Вняв мольбам друга – вернувшись домой, старался не думать о Стасе. Он полностью погрузился в работу.
Но это не помогло.
Его образ последней ночи, сладкие губы безустанно шептавшие многократно слово: «Люблю». Все это не меркло, а казалось, только крепчало в его воспоминаниях, выматывая Маркуса до предела.
Альфа понимал, что это его наказание за ту боль, которую испытал Стас.
Маркус знал, что очень больно ранил парня: своими изменами, своими попытками доказать самому себе, что никаких новых чувств парень в нем не вызывает, что его тело так реагирует на всех омег без исключения. Что бешеное сердцебиение — это лишь маленькое отклонение в организме, которому нужно время на перестройку часовых поясов.
Каких к черту часовых поясов?!
Стоило Стасу уйти, как Маркус моментально превратился в буйного невротика.
После тех фото, которыми омега его «порадовал», альфа сходил с ума. Каждый раз, когда у того звонил телефон, он мучился от подозрений что это кто-то из его многочисленных любовников. Когда какой-нибудь альфа бросал на Стаса заинтересованный взгляд, он чувствовал безумное желание врезать тому по физиономии.
Даже в разгар деловых дискуссий у него перед глазами всплывал пухленький омежка, так открыто улыбаясь в ответ на сказанную им глупость.
Маркусу много раз казалось, что стоит только поднять голову и он увидит Стаса сидящим в приемной, вечно погруженным в работу.
На прошлой неделе, он был сильно поглощен новым проектом, но вдруг услышал знакомый голос, как две капли воды похожий на нежный голос Стаса. За те несколько секунд, пока Маркус преодолевал разделявшее расстояние, его сердце забыло, как биться, до бешеной боли сжимаясь в груди. Но стоило альфе выйти из кабинета и увидеть, что это совершенно незнакомый омега, оно безвольно рухнуло в пропасть.
Посмотрев на свои ладони, альфа презрительно сжал кулаки, зная, что больше никогда не сможет прикоснуться к Стасу. Выкинув окурок, он закурил еще, словно зависимый, желая ощутить его кожу на ощупь, попробовать на вкус ставя метку, забыться, вдыхая исходящий сладкий аромат, наслаждаться звучанием его охрипшего от стонов голоса…
— Черт! — не сдержался он, опуская кулак на капот машины – оставил вмятину, ощущая, как воспоминания больно расползаются внутри.
Маркус понимал, что, если бы не течка, Стас ни при каких обстоятельствах не позволил ЕМУ коснуться себя.
Те чувства, которые он испытал, обнимая и целуя возлюбленного, ощущая, как их запахи сплетаясь дарили блаженство, заставляя терять голову, раствориться в партнере, как никогда раньше.
Заметив, как некоторые любопытные омеги без стеснения рассматривают его, а особенно явную выпуклость на брюках, чертыхнувшись Маркус выбросил сигарету, направляясь на поиски такси.
У него не было ни малейшего желания удовлетворять возникшее возбуждение с подвернувшимися шлюхами.
Не сегодня.
Сложив документы в папку, Маркус устало развалился в кресле страдая от похмелья. Через несколько часов он улетает в Чикаго, на встречу комитета по международной торговле, после которой отправится в Швейцарию, собираясь провести день влюбленных вдали от навязчивых существ.
Возможно, там ему подвернется омежка, трахая которого он сможет хоть на секунду забыть о Стасе.
Хотя, наверное, все-таки нет…
По прошествии этих месяцев, ему до сих пор не хотелось никого другого.
Отвлекшись на настойчивое постукивание, перестав смотреть в пустоту, он взглянул на омегу впорхнувшего в кабинет.
— Привет! — Лео просто сиял, чмокая альфу в обе щеки и плюхнувшись в кресло стоящее напротив. — Давно не виделись.
Пронзив друга апатичным взглядом, альфа сдержал довольно резкое замечание. С тех пор как Лео встретил своего истинного, на его лице не переставала мелькать глупая улыбка, вызывая раздражение у окружающих.
Посмотрев на Маркуса, омега недовольно покачал головой.
— Вид у тебя, конечно, препаршивый.
Бросив на него раздраженный взгляд, кинул на стол папку, которую нервно крутил до это в руках. Альфа прошипел в ответ:
— Не твое дело, — тон, каким были произнесены эти слова, заставил омегу непроизвольно вздрогнуть.
Вздернув носик, стойко игнорируя резкий ответ, Лео расплылся в улыбке, заставляя того недовольно цокнуть.
— Хватит рычать, — пожурил омега. — Тебе тоже стоит отдохнуть.
Метнув на него молнии, Лайкрофт промолчал.
Лео прекрасно все знал. Знал почему он уехал в тот город, почему там так задержался, почему вернулся.
Этот паршивец сам все прекрасно знал и говорил такие вещи, как ни в чем не бывало.
Вот поганка!
— Спасибо, обойдусь, — все же буркнул Маркус, поглядывая на часы и понимая, что готов сорваться в аэропорт немедленно.
Лишь бы занять себя чем-то, альфа начал что-то писать в своих бумажульках, не задумываясь где ставит свои подписи.
Наблюдая, как Маркус что-то размашисто пишет в бумагах, не обращая внимание на его слова, а лишь изредка кивая, Лео прошептал: