– Нам следует отправить к ним корабль, – сказала она, – и сообщить, что Каррад знает, как вызвать кейшана. И что им потребуются все корабли, чтобы его остановить. – Джорон кивнул, и Миас улыбнулась. – Ты об этом подумал. – Джорон пожал плечами и улыбнулся в ответ.
– Есть еще кое-что, – продолжал Джорон. – Я беспокоюсь за Ветрогона. Мадорра его убьет. – И вновь он на мгновение замолчал. – Убьет
Миас кивнула.
– Я знаю. Но эту проблему мы сможем решить только после того, как окажемся на палубе «Дитя приливов». – Она подняла руку прежде, чем Джорон успел что-то сказать. – Это существо дорого и мне. Но отсюда мы ничего сделать не можем. Нам остается верить, что ее защитит Мать.
Джорон кивнул, хотя знал, что постоянная тревога за Ветрогона никуда не уйдет.
Они продолжали лететь вперед, по пути собирая корабли, а сверху все чаще доносился топот ног по сланцу.
Постепенно состояние здоровья Миас улучшалось, хотя и очень медленно. В какие-то дни он видел, что прежняя супруга корабля вернулась – сильная, уверенная и неукротимая. В другие моменты она выглядела ужасно, не поднимала головы, не смотрела на Джорона и не говорила с ним, просто неотрывно глядела в пустоту, и исходивший от нее мрак действовал на Джорона угнетающе. Тогда он позволял себе погрузиться в песнь моря.
Если прежде она оставалась единственной, теперь их стало множество. Первые песни были спокойными и неспешными; длинные, затяжные ноты, на которые он почти не обращал внимания. Но с каждым днем они становились громче и быстрее, а такты короче, и в нем росла уверенность, что песни служили контрапунктом друг для друга. Джорону начало казаться, будто в медленных голосах появились призыв и ответ – грамматика музыки, которой он не понимал.
Он также знал, что певцов множество, гораздо больше, чем он мог сосчитать, больше пятнадцати с лишним кейшанов, о которых докладывали наблюдатели. Сотни голосов, и когда он думал, что это означало, то ощущал тьму, аналогичную той, что поглощала его супругу корабля. Если кейшаны пробуждались, значит, они принесут уничтожение островам, огонь и смерть, в точности как в пророчестве, которое он слышал про Ветровидящего.
– Мы сбрасываем скорость.
– Что? – переспросил Джорон, оторвавшись от размышлений.
Пение отступило в глубину его сознания, забрав с собой все сопутствующие мысли. Интересно, жив ли еще Ветрогон. Через мгновение в дверь их каюты постучали и вошла Квелл.
– Супруга корабля, хранитель палубы, – прошептала она.
– Я думал, ты про нас забыла, – сказал Джорон.
– Ну, Барнт мне не верит и не знает, что я сейчас здесь. Он занят управлением кораблем. Быстро расскажите мне, какое сообщение вы хотите передать на остров.
– Почему? – спросила Миас.
– По плану его должен доставить я, – сказал Джорон.
– Они не отпустят тебя, хранитель палубы, – объяснила Квелл. – Барнт хочет отправить сообщение со своими людьми, но нам, возможно, удастся его убедить, что разумнее послать меня. – Квелл посмотрела на Миас, а та взглянула на Джорона. – У нас мало времени, хранитель палубы, – продолжала Квелл. – Скажи, что ты на самом деле хочешь передать, ведь они будут нас внимательно слушать на палубе, когда мы подойдем к острову.
Джорон хотел спросить, почему должен ей верить, но передумал. Он доверял Квелл, потому что она была его командой.
– Ладно, – сказал он. – Я расскажу тебе наш план с начала и до конца.
Квелл молча выслушала, а когда Джорон закончил, постаралась запомнить все инструкции. Она ушла, исчезла на нижних палубах, и Джорон почувствовал, что корабль остановился. Вскоре был сброшен стоп-камень и свернуты крылья. А через некоторое время в каюту вошел Тассар с двумя морскими стражами.
– Вы нужны на палубе, – сказал Тассар. Джорон и Миас встали. – Она останется здесь, – добавил Тассар.
– Ей нужен свежий воздух, – возразил Джорон. – Мы слишком долго находились в каюте. Никакого обмена не будет, если она заболеет и умрет. – Тассар посмотрел на него, потом повернулся к Миас. – Куда она сможет сбежать?
– Ладно, – не стал больше возражать Тассар, – но я буду за вами внимательно наблюдать.
Они охотно покинули каюту, радуясь возможности постоять на сланце и почувствовать соленый ветер. Джорон наслаждался его прикосновениями к волосам и коже – в тех местах, где ее не закрывала маска, с удовольствием вслушивался в скрип веревок и плеск волн о корпус.
– Мы рядом с твоим островом, – сказал Барнт, который был в полной форме: куртку украшали перья, с пояса свисали арбалеты.
– Тогда я сойду на берег, – сказал Джорон.
– Нет, не сойдешь, – сказал Барнт. – Отдай мне твое послание. Мы с Тассаром доставим его на остров.
Джорон покачал головой.
– Наш человек уже и без того встревожен появлением кораблей Ста островов, – сказал он. – Если они увидят, что вы высаживаетесь на остров, то, скорее всего, вы обнаружите там брошенный лагерь.
Барнт оглядел его с головы до ног, задержав взгляд на костяном протезе.
