След костяных кораблей полностью

– Да, вы можете гордиться, – сказала Миас немного тише. – Но не так, как я горжусь вами! Каждым из вас! – крикнула она, остановившись в центре палубы. – Горжусь гораздо больше, чем вы в состоянии поверить, горжусь вашим хранителем палубы, который сумел меня найти, когда я думала, что надежды уже не осталось, горжусь тем, в каком состоянии вы содержали корабль, пока меня не было. – Она посмотрела на палубу. – Я вижу, что он пострадал, но такова природа боевого корабля. – Послышался смех, женщины и мужчины переглядывались. Кто-то осторожно улыбался. Миас также попыталась улыбнуться, но у нее не вышло, и Джорон подумал, что виновато какое-то невидимое увечье. Если бы он знал ее хуже, то подумал бы, что Миас волнуется. – Я хвалю всех вас, вместе и по отдельности. Приветствую и считаю лучшими на море. – Она подняла голову и заговорила так тихо, что им пришлось напрячься, чтобы ее услышать. – «Дитя приливов» получил множество ранений. Как я, Джорон и все вы. А утрата Серьезного Муффаза стала для каждого из нас новой раной.

Она помолчала, глядя в глаза команды, в одних застыло недоумение, другие выражали одобрение, третьи не узнавали женщину, о которой столько слышали. Миас подняла левую руку – в ней она держала веревку Серьезного Муффаза, которой мать палубы наказывал тех, кто совершал проступок, – так уж повелось на флоте.

– Мы пришли в мир с ожиданием боли, но я думаю, что так не должно быть. Серьезный Муффаз это знал. Он видел несправедливость в том, как мы жили. И отдал свою жизнь, чтобы показать ее нам. – Последние три слова она прокричала, указывая рукой с веревкой на команду. – Он умер, чтобы заставить меня понять. – Миас сделала глубокий вдох и повысила голос. – И я поняла! – Она подняла веревку. – Сегодня я провожу черту! – крикнула она. – Я хочу покончить с миром, который нас топчет! И скорее умру, чем откажусь от своей мечты! – Она сделала паузу, давая команде возможность осмыслить свои слова. – Да, боль будет, – продолжала она, и наступившая тишина была такой глубокой, что никто не осмелился ее нарушить. – Но боль… – ее голос дрогнул, и она немного помолчала, собираясь с силами. – Но эта боль придет не от меня! – И она выбросила веревку за борт. Миас дышала так тяжело, словно только что закончила сражение, но ее взгляд наполняли энергия и вызов. – Итак, – продолжала она, и ее голос снова стал тихим, однако все ее прекрасно слышали, – что скажете, мои девочки и мальчики? – Она оглядела команду, одно лицо за другим. – Вы присоединяетесь к моей мечте? Присоединяетесь ко мне?

Сначала ничего не происходило. Люди переминались на сланце с ноги на ногу. Джорон наблюдал, понимая, что сейчас не может выступить первым. Миас нуждалась в команде, именно они должны были принять решение. И тут вперед шагнула Фарис.

– Я присоединяюсь, – сказала она.

Рядом с ней встала Фогл.

– Я присоединяюсь.

И Беарна.

– Я присоединяюсь.

А затем раздался рев толпы, вся команда выражала веру в свою супругу корабля. В какой-то момент кто-то закричал:

– За Удачливую Миас! – И его клич подхватили остальные.

– За конец боли! – крикнул кто-то другой.

Миас стояла на корме, Джорон на нее смотрел и увидел настоящую улыбку. Ее мышцы были напряжены, она изо всех сил сдерживала наполнившие ее эмоции. Затем она подняла руки, требуя тишины.

«Начинается», – подумал Джорон, стоящий в задней части толпы.

– А ты, Мадорра? – спросила Миас, указав на палубу. – Ты к нам присоединяешься?

Джорон повернулся и посмотрел на двух ветрогонов.

– Ну, – сказал Джорон, – ты слышал, что спросила супруга корабля. Ты присоединяешься к ней, Мадорра?

Ветрогон застыла в полнейшей неподвижности, а потом стала раскачиваться взад и вперед, как неспособная летать птица, оказавшаяся между хищником и краем обрыва, не в силах выбрать, какую смерть предпочесть. Но Мадорра повел себя иначе. Он вернулся обратно по палубе, вытянув вперед крылья, и слегка наклонил голову набок, чтобы наблюдать за Джороном единственным глазом. Когда он приблизился, но не настолько, чтобы Джорон мог его достать мечом, но достаточно для атаки одним прыжком, ветрогон остановился.

Широко открыв клюв, Мадорра зашипел на хранителя палубы.

– Чего хочет мужчина корабля? Чего хочет женщина корабля? – спросил он. – Мадорра не часть ваших правил. Мадорра не с корабля. Не делать то, что скажет мужчина корабля. – Он дважды каркнул, гневно и угрожающе. – Ты выполняешь приказы женщины корабля. Ветрогоны следуют законам ветрогонов. Они подчиняться мне.

– Может быть, так и есть, – сказал Джорон. – Может быть, нет. Я полагаю, ты так сильно ее ударил, что у нее идет кровь.

– А если так, – прошипел Мадорра. – Если так? Что, если? Ветрогон ленива. Ветрогон безумна. Должна знать место.

– Значит, ты не отрицаешь, что ударил ее? – спросил Джорон. – Ты ударил Ветрогона?

– Не часть ваших правил, – снова прошипел он. – Не команда. Не флот.