– Совершенно верно. – Гаррийя рассмеялась и, шаркая, направилась вперед. – Мне бы следовало находиться сейчас на земле и греть свои старые кости на солнце. Но Гаррийя здесь, там, где Гаррийя больше всего нужна. Потому я говорю тебе, Дитя Прилива, ты не побеждена.
– Не называй меня так, – возмутилась Миас.
– Почему нет? Ты ведь и есть Дитя Прилива. И ты находишься именно там, где должна быть, в точности как я. И он. – Она кивнула Джорону. – И птица. Люди будут объединены.
– Возможно, я присоединилась к флотам Ста и Суровых островов, желая собственной смерти, – проговорила Миас, – и тогда едва ли мечтала о мире. – Старуха снова засмеялась и сделала еще несколько шаркающих шагов вперед.
– Поговори с птицей, – сказала она, – время пришло.
Миас посмотрела на нее, но прежде чем она успела ответить, сверху донесся крик:
– Позовите супругу корабля!
– Нет, старая женщина, – сказала Миас, взяла шляпу со стола и решительно водрузила на голову. Казалось, она отбросила все тревоги, когда встала. – Время разговоров закончилось. Пришла пора воевать. – Она направилась мимо старухи и Джорона к двери, призывая хранителя палубы следовать за собой, но старуха схватила его за руку.
– Ветрогон. Кейшаны. Вы все имеете роли в этой игре, Зовущий, – напряженно прошептала она. – Когда время придет, ты должен позаботиться о том, чтобы она выслушала.
– Джорон! – услышал он крик Миас. – Ты мне нужен!
– Выслушала что? – спросил он.
– Тебе все скажет песня, – ответила Гаррийя, – а теперь иди, ты ей нужен. А она нужна нам.
Джорон стоял вместе с Миас на клюве «Дитя приливов» и смотрел на море. Излучина Барклеса находилась в центре, а по бокам – два острова, заросших серой сорной травой, обычной для далекого севера. Джорон знал, что за яркими тенями других островов спрятался лед, хотя черные клубившиеся тучи Северного Шторма в этом году висели так низко, что Джорон думал, будто они поглотили ледяные острова. Даже с такого значительного расстояния он видел вспышки молний внутри туч. Миас планировала обойти чудовищный шторм и, если возникнет необходимость, использовать его ярость в свою пользу.
Но сначала требовалось преодолеть другие препятствия, и главным из них являлись корабли перед излучиной Барклеса: двухреберные «Хмурая Мать» и «Коготь тунира» заняли позиции у входа в излучину, но Джорон не слишком из-за них беспокоился. Колт на «Острой сестре» и Чивер на «Последнем свете» были ничуть не слабее. Джорона тревожил «Ужас аракесиана». Впрочем, он тревожил всех. Массивный корабль полностью остановился, уверенный в своей силе, и ждал, когда они приблизятся. Супруга корабля расположила «Ужас аракесиана», как и предполагала Миас, бортом напротив входа в излучину. Всем кораблям, которые туда направлялись, грозил мощный бортовой залп. Даже «Дитя приливов» повезет, если ему удастся спастись.
На небольшом расстоянии один залп мог полностью уничтожить корабль. Они пройдут чуть дальше, но все равно черные корабли получат очень серьезные повреждения. Джорон оглядел свой флот и с радостью отметил, что корабли Миас летят в отличном порядке. Девять кораблей выстроились в две линии, образовав заслон между «Ужасом аракесиана» и кораблями из коричневых костей. «Острая сестра» и «Последний свет» заняли позиции на противоположной стороне. Все ветрогоны флота предложили свою помощь, но Миас разделила их на две группы, одна осталась в безопасности на коричневых кораблях, а вторую – в том числе говорящих-с-ветром и лишенных ветра – распределили между боевыми кораблями ее флота.
– Будет тяжело, – сказала Миас и оглянулась через плечо на преследовавший их флот Ста и Суровых островов. – И у нас нет времени для хитрой тактики, «Ужас аракесиана» хочет нас лишь задержать, а не уничтожить.
– Значит, мы не должны этого допустить.
– Верно, – сказала Миас, которая смотрела вперед, и Джорон понял, что она оценивала расстояние и время, необходимые для маневров. – Пожалуй, мы можем привести дуголуки в боевую готовность, это поднимет дух команды, – проговорила она совершенно спокойно. А потом добавила: – И подними сигнальные флажки. Сохраняем скорость, не задерживаемся, не нарушаем строй.
Джорон кивнул и принялся отдавать приказы, понимая, что это их лучший шанс, но мысленно он возмущался тем, что гордые корабли подвергнутся страшному удару «Ужаса аракесиана», – все супруги корабля знали, что им очень повезет, если их корабли останутся на плаву. Но он не хотел думать о том, в каком состоянии окажутся те, которые уцелеют. И не вызывало сомнений, что часть команд придется перераспределить по тем, что пострадают меньше остальных.
