Они радостно закричали, и Гавит спустил тетиву, лук издал устрашающий рев, болт преодолел расстояние между кораблем и жутким зверем – и исчез в его теле. Зубохват издал вопль боли, который, казалось, вырвался из сотен глоток. В ответ оглушительно завопили дети палубы.
– Стоять! – крикнул Джорон. – Вращать лук! – И они снова принялись за привычную работу, пока он наблюдал за зубохватом.
Если попадание и навредило зубохвату, виду он не подал. Щупальца продолжали извиваться, он снова издал высокий пронзительный вопль, и из его боков выплыли густые облака тумана.
– Туман, он создает туман, – сказал Гавит.
– Не говори глупости, мальчик, – проворчал Серьезный Муффаз, вставляя крылоболт в лук. – Здесь тумана вполне достаточно.
– Еще один! – крикнул Гавит, у носа «Пики кейшана» вскипела вода, и в воздухе завоняло хуже, чем в самом низу трюма «Дитя приливов», по палубе прокатилась волна отвратительных, тошнотворных испарений. – Хранитель палубы, там еще один! – снова доложил Гавит.
– Я его вижу, поворачивайте лук, – ответил Джорон. – Мы засадим болт второму прямо в глаз!
Они развернули дуголук как раз в тот момент, когда щупальца нового зубохвата метнулись вперед и он отвратительно взвыл. Черные, похожие на веревки щупальца зверя цеплялись за мачты и поручни корабля. Один из морских стражей шагнул вперед и с размаху ударил мечом по щупальцу, которое обвилось вокруг поручня, «Пика кейшана» вздрогнул и застонал. Курнов отсек щупальце, оно упало на палубу, продолжая извиваться, и Джорон увидел, что по всей его длине идут двойные ряды маленьких круглых ртов с треугольными зубами, продолжавшими сжиматься, – мертвая плоть все еще испытывала голод.
– Спускайте! – закричал Джорон, хотя не мог отвести глаз от пульсировавших ртов и с трудом сохранял равновесие на накренившейся палубе.
Болт помчался к цели, Джорон видел, как мощная стрела пронеслась мимо, но зверь оказался быстрее, он перехватил болт черными щупальцами и отбросил в сторону. Гавит что-то закричал и куда-то показал – в этот момент к нему подлетело щупальце, схватило за руку и потянуло на себя. Гавит ударился головой о дуголук, и его потащило к борту. Юношу спасла лишь отличная реакция Серьезного Муффаза, который схватил Гавита за плечи, и оба рухнули на палубу. Серьезный Муффаз уперся одной ногой в поручень, другой – в дуголук.
– Ради Старухи! – взревел он. – Перерубите кто-нибудь щупальце!
– Мне не достать, – крикнула Чирот, в этот момент другое щупальце обвилось вокруг ее талии и стащило с палубы. Джорон посмотрел вниз и увидел, что Серьезный Муффаз пытался удержать потерявшего сознание Гавита, и понял, что у него остался только один вариант – в противном случае погибнут оба. Он опустил острый клинок на предплечье Гавита. Лезвие рассекло плоть, но не до конца, показалась белая кость, из раны хлынула кровь. Джорон снова поднял меч и изо всех сил нанес второй удар. Только после третьего раза ему удалось отрубить руку, и щупальце вместе со своей добычей исчезло, а тело осталось на руках у Серьезного Муффаза.
– Завяжи рану, если сможешь, мать палубы, – сказал Джорон, затем повернулся и направил меч в сторону зубохвата, который снова потянул на себя корабль, стараясь его перевернуть. Джорон упал на палубу – и очень вовремя – щупальце пролетело там, где только что находилась его голова.
– Спускай!
Он услышал голос Барли, громкий и четкий, и дождь огненных стрел полетел с «Дитя приливов» прямо в зубохвата, но тот никак не отреагировал на атаку.
– Хран-пал! – Фарис кричала с палубы «Дитя приливов». – Возвращайтесь! Мы подожжем «Пику кейшана».
Джорон сразу понял, что это хороший план, новые щупальца взметнулись у него над головой, зубохват хватался за все, до чего мог дотянуться. С громким скрежетом рухнула верхняя часть такелажа «Пики кейшана».
– Давай, Фарис! Подожги корабль! – крикнул он и огляделся по сторонам. Их осталось четверо: он, Оуст, Серьезный Муффаз и Гавит, который ничем не мог им помочь. – Мы все равно не сможем вернуться!
Ответила ли она? Крикнула ли: «Нет, хран-пал!»? Боялась ли за него? Или за своих товарищей по команде, ему не дано узнать. Потому что в этот момент прозвучали слова, которые показались ему странными и чудесными, но совершенно неизбежными, как видения о плавании под водой, которые населяли его сны.
– Кейшан на горизонте!
Джорон не призывал кейшана. Не привел его сюда. Не собрал вокруг себя песню Ветрогона, точно плащ. Не мечтал и не думал о кейшане, Джорон был охвачен страхом и паникой. Однако он знал, что кейшана следовало ждать. Сны становились всё ярче с тех самых пор, как они видели кейшана. Сны о парении на глубине, о невероятном давлении на плечи, о голубом свете, что просачивался сквозь толщу воды.
Сны о голоде.
