– Послушай, может, парень и виновен – не знаю. Но я считаю, тут кто-то другой затеял грязные игры.
– Тот, кого они хотели обхитрить трюком с подменой? Кого же?
– Понятия не имею.
– А Скиллинг знает?
– Уверяет, что нет. – Мы посмотрели на Шона, отвечавшего на вопросы Рэмзи и ее партнера. – Кто работает с Кейт? – поинтересовался я.
– Что? А, это Марв Куинн. – Огги снова бросил взгляд через ограждение моста. Хейнс и Бриндл изучали склон вокруг тела с фонариками в руках. – На девушке нет трусиков.
– Я заметил.
– Может, у этого Скиллинга и Анны возникла ссора? Она захотела с ним расстаться, он пришел в ярость, потерял контроль над собой и решил в последний раз попользоваться ею?
– Я так не считаю.
Огги опять посмотрел на Анну Родомски и сказал:
– Ничего подобного в нашем городе происходить не должно.
Даже при скудном свете уличных фонарей я, кажется, разглядел, как на его загрубелом лице много повидавшего человека отразилась неподдельная печаль.
Огги в задумчивости потер губы. Потом спросил:
– А ты не думаешь, что дело приняло совершенно иной оборот?
– О чем ты?
– Об этой безумной уловке, к которой прибегли девушки. Об их попытке одурачить кого-то и заставить думать, будто Клэр вернулась в твою машину, в то время как на самом деле она сбежала. Но не могло получиться совсем иначе? Предположим, не Анна пыталась выдать себя за Клэр, а Клэр хотела притвориться Анной?
У меня голова пошла кругом.
– Нет. Не похоже на то.
– Может, ты и прав. Но ведь есть вероятность, что убийца Родомски решил, что она – Клэр. Есть соображения по этому поводу?
– Только одно. В таком случае можешь вычеркнуть имя Шона Скиллинга из списка подозреваемых, – ответил я.
– Гм, – протянул он.
– С какой целью понадобилось разыскивать Клэр Сэндерс? – поинтересовался я.
– А кто сказал, что я ее разыскиваю? – вскинулся шеф полиции.
– Я имел в виду не тебя лично, а вас всех, Огги. Твоих марионеток.
– Повтори, кто к тебе приходил?
– Бриндл и Хейнс. Хейнс мне знаком. Это он тогда… Он сообщил нам о гибели Скотта.
Выражение лица Огги заметно смягчилось.
– Кстати, Хейнс обязан был сначала позвонить мне. Ему не следовало самому являться к тебе с таким известием. Это стало бы моим тяжелым долгом. Ведь я, во имя всего святого, приходился Скотту родным дядей. Прости, если разбередил рану.
Я кивнул. Огги не в первый раз заводил об этом речь.
– Но, я думаю, он искренне заблуждался и просто не увидел связи, – продолжал Огги. – Стоило ему лишь на секунду задуматься, прочитав фамилию Уивер на удостоверении Скотта, вспомнить нашу Донну из бухгалтерии… А ведь считается, что если ты коп, то должен хотя бы немного уметь шевелить мозгами. – Он посмотрел в сторону ручья, где все еще топтались Рикки Хейнс и его партнер. – Значит, эти двое явились к тебе. Расскажи подробнее.
– Они разыскивали Клэр. Знали, что я подвез ее от «Пэтчетса». Один из них якобы видел это на видео с камеры внешнего наблюдения, но на самом деле никаких камер там нет. А потому у меня возник вопрос: не вели ли они наблюдение за «Пэтчетсом» заранее? И второй: кто вообще заставил их следить за Клэр? Отец утверждает, что не подавал заявления о ее пропаже.
– Ты с ним беседовал?
– Сразу после вашего с ним милого разговора в мэрии. Мог кто-либо другой объявить ее в розыск? Например, мать? Бывшая супруга Сэндерса живет в Торонто, верно? Но даже если заявление подала она, вам все равно следовало на него отреагировать?
Огастес Перри не ответил, и бесполезно было гадать, о чем он думает. Однако мне пришлось прервать его размышления:
– Может, я не все знаю о механизме работы полицейской службы Гриффона, но мне все же кажется, что, если дочь нашего обожаемого мэра, а твоего заклятого врага, становится объектом розыска, ты не можешь не быть в курсе.
Огги посмотрел туда, где были припаркованы его внедорожник и патрульные машины. Приближался еще один автомобиль.
– Судебно-медицинский эксперт, – объявил он и пошел навстречу.
К нам приближалась низкорослая темнокожая женщина лет за пятьдесят в ярко-синем пуховике из блестящей ткани, застегнутом на молнию до самой шеи. Меня несколько удивило, что одета она так тепло.
– Добрый вечер, шеф, – поздоровалась она, высморкалась и сунула бумажный носовой платок в один из двух карманов куртки.
Я заметил концы хирургических перчаток, торчавшие из обоих.
– Ты в порядке, Сью? – поинтересовался Огги.
– Промерзла до костей. Проклятая простуда. Уже две недели пытаюсь от нее избавиться.
– Извини, что пришлось вытащить из дома, если ты больна, – сказал он.
Сью пожала плечами:
– Как я догадываюсь, мне все же лучше, чем той девушке.
– Кэл, ты знаком с доктором Кеслер? Она исполняет у нас обязанности медицинского эксперта.
Сью Кеслер чихнула и посмотрела на меня.
– Мы уже встречались прежде, насколько я помню. – Она была права. Наши пути пару раз пересекались с тех пор, как я переехал в Гриффон. – Уж простите, но руки не подаю.
Я ничего не имел против.
– Сью, это Кэл обнаружил труп.
– Вы к чему-нибудь прикасались? – тут же спросила Кеслер.
– Нет, – ответил я, – но мне пришлось подойти к ней достаточно близко.
