– Покажите мне точнее, где она, – попросила Кеслер.
Огги поднял руку и вытянул палец:
– Внизу у ручья. Почти прямо под мостом.
– Ясно, – сказала она, натягивая перчатки. – Дайте мне пару минут.
Отсутствовала она больше десяти. Огги успел поговорить с одним из своих подчиненных, потом вернулся ко мне, и мы оба оперлись на ограждение моста, пытаясь разглядеть, как Кеслер справляется со своей работой. Затем мы подошли к концу моста, чтобы встретить ее, когда она направилась вверх по откосу берега.
– Я думаю, она задушена, – произнесла она. – Есть отчетливые следы на шее, помимо укусов каких-то животных, скорее всего собак. Мертва по меньшей мере сутки, как я определила на месте, но позже уточню детальнее.
– Подверглась сексуальному насилию? – спросил Огги.
Кеслер пожала плечами:
– Такой вывод вроде бы напрашивается, если учесть отсутствие трусов и вообще нижнего белья. Но установить точно можно будет только после тщательного обследования тела.
– Отсутствие? – переспросил я.
– Если вещи где-то там, то я их не заметила, – ответила она. – По крайней мере, рядом с телом их нет. Ваши люди не обнаружили какой-либо принадлежавшей жертве одежды?
Огги пообещал поговорить с подчиненными.
Кеслер снова чихнула и сказала:
– Пожалуй, отправлюсь сейчас домой, приму галлон лекарств и постараюсь поспать. А ею займусь первым делом с утра.
После ее ухода Огастес Перри предложил мне:
– Ты тоже можешь ехать домой, Кэл. Теперь здесь все в наших руках.
Но я еще не был готов уехать.
– Это ведь грызет тебя, да?
– О чем ты?
– Кто-то действует за твоей спиной. Ты не можешь относиться к этому спокойно.
– Кэл, – сказал Огги, заметно напрягшись, – удивляйся сколько хочешь, но шеф полиции не всегда требует информации о каждом шаге подчиненных. Тебя тормозят за превышение скорости, но мне не сообщают. Если в нашей средней школе хулиган выбивает окно, то никто не спешит набрать мой номер. Кошка застревает в ветвях дерева, и, представь, я могу об этом не узнать.
– Точно. О таких случаях принято сообщать в пожарную бригаду.
– Есть множество вероятных причин, почему парни из моей команды могут разыскивать Клэр Сэндерс и наводить о ней справки «за моей спиной», как ты выразился.
Я ухмыльнулся. На меня вдруг навалилась усталость, однако я не собирался отправляться домой и ложиться в постель.
– Увидимся, Огги, – сказал я.
– Ты домой?
– Только после того, как найду Клэр.
Я уже отошел от него, когда мне в голову внезапно пришла интересная мысль. Я остановился и повернулся к шурину.
– Разумеется, есть вероятность, что ты прекрасно осведомлен о происходящем. Может, ты знаешь, что у Клэр есть секреты, огласка которых крайне нежелательна для мэра Сэндерса. Может, она сделала то, чего делать не следовало, создала себе проблемы. Может, если ты докопаешься до сути, то получишь мощный рычаг давления на Сэндерса, чтобы он отвязался от тебя к чертовой матери.
– Твое счастье, что кругом полно народа, – отозвался Огги. – Иначе я бы пересчитал тебе ребра.
Я осмотрелся по сторонам и заметил:
– Но почти все здесь – копы. Думаю, они подтвердят любую версию, какую ты придумаешь в свое оправдание. Разве не так у вас все устроено? Ты можешь считать, что одурачил многих людей на собрании в мэрии, Огги, но меня тебе не провести.
– А ты наглец еще тот, – зло ответил Огги. – Если бы дело было в другом городе, а не там, где твой шурин служит начальником полиции, думаешь, тебе не пришлось бы сейчас сидеть на допросе? Ты – последний, кто видел эту девчонку в живых, Кэл. Но я не пытаюсь акцентировать внимание на этом факте.
– Пока не пытаешься, – уточнил я.
Огги только улыбнулся.
По пути к машине я подошел к Шону, прервав допрос в исполнении Кейт Рэмзи и Марва Куинна.
– Извините, мистер, – сказал Марв, – но вы мешаете нам работать.
– Ничего, Марв. Это мой друг. Тот самый, о котором я тебе рассказывала, – вступилась за меня Кейт. – Как поживаешь, Кэл?
– Уже намного лучше, Кейт, спасибо.
– Я сказала Марву, что видела тебя сегодня перед «Пэтчетсом», когда мы разбирались с парочкой заезжих байкеров.
А я-то думал, меня в автомобиле никто не заметил. Кейт обладала острым зрением.
– Да, это был я.
Она лукаво улыбнулась напарнику.
– Помнишь, я еще говорила, что муж Донны тайно за мной приглядывает?
– Я не сразу тебя узнал, – сказал я, – но ведь в полиции Гриффона только две женщины носят мундиры, верно?
– Сейчас только одна я. Карла ушла в декрет на полгода.
Я вспомнил юнца из магазина при заправке. Того, кому женщина-полицейский прыснула краской в горло. Теперь стало ясно, кто это сделал.
– Вы часто дежурите у «Пэтчетса»? – спросил я.
Куинн, до этого больше молчавший, объяснил:
– Сегодня мы следили за теми двумя типами, которые прикатили на своих тарахтелках, и ждали, пока они выйдут, чтобы переброситься парой слов.
Кейт подтвердила:
– Да. У них полно мест в родных краях, где можно промочить горло и погонять шары.
Шон смотрел на нас остекленевшим взглядом, словно плохо понимал, как тут оказался.
– Вы, случайно, не наблюдали за «Пэтчетсом» прошлым вечером? – осведомился я. – Около десяти.
Кейт ответила без колебаний:
