После обеда теплоход отошел все-таки от дебаркадера с надписью «Каманине». Ждать дальше не имело смысла. Допрошенный с пристрастием сначала Димычем, а потом грозным старпомом вахтенный матрос клялся, что Карина на берег не сходила. Вещи ее так и остались в каюте нетронутыми.
На всякий случай, проверили автовокзал. Хотя никакого автовокзала в Каманино не было, так, крытая автобусная остановка, которую хорошо видно из окон продовольственного магазина. Продавщица, глядевшая от нечего делать в окно почти не прерываясь, уверяла, что никто из посторонних утренним рейсом не уезжал. А до вечернего еще четыре часа.
Димыч со старпомом обошли еще разок все каюты, теперь уже с ключами.
Карины нигде не было.
Лиза Федотова не могла сидеть на месте. Присаживалась на кровать, тут же вскакивала, пыталась ходить туда-сюда по каюте, переступая через наши ноги. Переставляла на полке флакончики лака, баночки с кремами, дезодоранты. Потом, зажав в кулаке какой-нибудь пузырек, снова садилась, сложив руки на коленях, снова вскакивала…
Лизино мельтешение ужасно раздражало, но попросить ее не метаться по каюте я не решалась. Неизвестно, как бы я себя вела, если бы моя соседка неожиданно пропала.
Димыч, положив на стол перед собой открытый блокнот, в котором он время от времени что-то помечал непонятными крючочками, смотрел на Лизины метания терпеливо и почти равнодушно.
— А сумка у нее какая с собой была? — спросил он вдруг.
— Серая. Спортивная, — слегка растерялась Лиза.
— Она где сейчас?
— Вот, — Лиза распахнула дверцу одежного шкафа и продемонстрировала всем желающим серую сумку, стоящую под нижней полкой.
— А твоя сумка какая? — не унимался Димыч.
— Красная, — послушно отвечала Лиза и, не дожидаясь следующего вопроса, достала красную сумку из-под той же полки.
— Значит, все ее вещи на месте? — в десятый, наверно, раз уточнил Димыч.
Лиза согласно кивнула и присела на краешек второй кровати, напротив меня.
— Лиза, а деньги у нее с собой были, не знаешь? — спросил Захаров, не прерывая писанины и не поднимая глаз от блокнота.
— Было немного. На всякий случай. Нам деньги-то особенно не нужны в рейсе. Если, конечно, рыбу покупать не собираешься.
— А Карина не собиралась?
— Да нет. Ей не надо было. Сами они с мамой рыбу не любят, а на продажу брать ей ни к чему, она из обеспеченной семьи.
— А где она деньги держала, не знаешь, случайно?
Лиза достала серую сумку, расстегнула один из многочисленных карманов и показала Димычу его содержимое.
— А сумма та же, что была? — не унимался любопытный Захаров.
— Про сумму не знаю, я не пересчитывала, — обиделась Лиза. — Я вообще не знаю, сколько у Карины с собой было денег. Где лежат, знаю, а сколько их там — не мое дело.
— Понятно, — протянул Димыч, захлопывая блокнот. — Значит, видела ты ее где-то около шести или половины седьмого, так?
Лиза молча кивнула.
— Скорее, около половины седьмого, — вмешалась я. — Ужин в ресторане с восемнадцати тридцати, а Карина минут за пять до начала явилась.
Димыч посмотрел на меня очень выразительным взглядом. Наверно, именно такой взгляд называют испепеляющим. Я прикусила язык и изобразила лицо, полное раскаяния.
— И после этого ты ее уже не видела, так? — он не спрашивал, а как будто сам рассказывал Лизе, как проходила их последняя с Кариной встреча. Лизе оставалось только согласно кивать в нужные моменты. — Куда она могла пойти, вспомни.
— Да не знаю я, — Лиза сжала руками голову и посмотрела на нас поочередно жалобным взглядом. — Ну, честное слово, не знаю.
Димыч поднялся на ноги и принялся рассматривать флакончики и баночки на полке. Из-за его туши мне совсем не было видно ни Лизу, ни так интересующую всех полку с косметической мелочевкой. Вообще ничего видно не было — все свободное пространство и без того тесной каюты занимал капитан Захаров, проводящий предварительный опрос свидетелей. Что такого интересного он увидел на этой полке?
— Лиза, а золото, которое пропала, тоже в сумке лежало? — спросил он, не оборачиваясь.
— Нет, золото в шкатулке было. Вон в той, справа. Она же его надевала иногда… Ой! Так ведь она за золотом пошла, наверно. Вот я балда!
В следующую секунду Димыч смотрел прямо в глаза ошарашенной Лизе, в очередной раз поразив меня способностью двигаться, когда надо, бесшумно и практически молниеносно.
— Вот сейчас подробно, — потребовал он. — Куда пошла, за каким золотом, и откуда это известно?
