– Хорошо, – сказал Мазур. – Если уж говорить о деле… Вся эта хитроумная затея с уловлением в сети будущего президента – государственная операция или самодеятельность каких-то больших бонз, озабоченных в первую очередь своим карманом?
Почти без промедления Глаголев сказал:
– Неглупо… Ладно, обратной дороги у вас все равно нет. Мысль верная. Есть бонзы, которым при успехе дела, как легко догадаться, в карманы потечет золотая река, какой еще свет не видел. Что вашу задачу лишь усложняет. Попади вы в плен к конкурирующей государственной конторе, у вас был бы зыбкий шанс – а при данном раскладе нет ни единого. Даже как у боевого пса – у игроков такого уровня своих бультерьеров хватает, сто раз проверенных, так что никто не станет вас перевербовывать.
– А отсюда вытекает, что взять «Заимку» – еще не самая сложная задача, а? – спросил Мазур. – Главное будет – смыться с нахапанным.
– В яблочко, – сказал Глаголев. – Я иллюзий не питаю: ежели база профильтрована моими людьми, ежели в стане «соседей» у нас есть засланные казачки – по теории вероятности возле меня просто не может не оказаться ихних Штирлицев. Поэтому главные сложности нагромождены как раз вокруг отхода…
Немногим приходилось лицезреть со стороны место собственной гибели, оставаясь при этом во плоти и крови, а не в виде пресловутого астрального тела, порхающего вопреки законам природы невидимо и неслышимо для смертных.
Мазур этой сомнительной чести удостоился, сидя в кабине «Газели». Вообще-то к Шантаре можно было проехать несколькими маршрутами, но Кацуба, определенно с умыслом, покатил в сгущавшихся сумерках мимо мясокомбината на окраине города – и, не притормаживая, предупредил:
– Будет поворот, смотри внимательнее. Справа ты и упокоился. Поворот коварный, там частенько бьются, так что подозрений никаких…
Было еще достаточно светло, чтобы рассмотреть далеко под откосом валявшийся на боку фургончик «скорой помощи» – мятый, словно попавшая под гусеницу трактора консервная банка, черный, выгоревший. Зеленый склон откоса пропахан широкой бороздой, на дороге уже ни зевак, ни милицейских машин.
– Хорошо летела, – сказал Кацуба. – Что твой Икарушка с небес. Ты не переживай, случается и похуже. Есть один тихий городок южнее Панамского канала, где куча народу до сих пор свято верит, что я в конюшне сгорел, лошадки меня, понимаешь, с испугу затоптали, когда выводить пытался. Конь – животное умное, а вот поди ж ты, из горящей конюшни его нипочем не вытащишь, упирается всеми четырьмя… – ухмыльнулся он. – И могу побиться об заклад, что одна милая вдовушка до сих пор ставит свечки за упокой, от этого и жить легче…
Он свернул возле серого здания речного вокзала сталинской постройки и покатил в конец набережной, к небольшому белому теплоходу, бросив мимоходом:
– Прикрытие довольно надежное. Речники сейчас в параличе и трансе, у них эти кораблики нанимают кому не лень – главным образом богатенький народ для веселых пикников. Так что встретить их можно на реке где угодно. Команда, правда, наша, сам понимаешь, так оно надежнее как-то…
– Или наоборот, – сказал Мазур.
Кацуба покосился на него:
– Соображаешь… Только от утечки все равно не уберечься – слишком много народу задействовано, как ни сужай круг.
Мазур кивнул на бродивших по набережной людей, мимо которых они медленно проезжали:
– А это ничего, что нас так мало?
– Да ну, обычное дело, – сказал Кацуба. – Вполне приличное количество для пикничка. Намедни какой-то новорус «Достоевского» фрахтовал – и загрузился на него лишь со своей телкой и парой охранников. А «Достоевский» вашего корыта раза в три поболе.
Микроавтобус остановился у трапа. Пожалуй, в одетой модно и небедно компании, устремившейся на теплоход, и впрямь трудно было заподозрить спецгруппу – Глаголев озаботился снабдить их яркими сумками, парочкой магнитофонов и целым штабелем прозрачных упаковок с пивными банками, каковую поклажу все и тащили с бодро-нетерпеливым видом людей, жаждущих поскорее развлечься после то ли праведных, то ли неправедных трудов. То, что на всю компанию приходилась одна-единственная дама, тоже вряд ли кого-то удивит – можно подыскать массу разнообразных объяснений.
Мазур собрался вылезти следом за всеми, но Кацуба придержал его за локоть:
