– Вы готовы сделать заказ? – вежливо улыбнулась официантка с восхитительными васильковыми глазами.
– Да, будьте добры бутылку шампанского, салат «Цезарь» и фруктовую нарезку, только добавьте в нее побольше апельсинов.
– Хорошо, – карандаш быстро царапал листок блокнота. – Вы будете одна?
– Нет, ко мне присоединится подруга. Принесите два бокала.
Девушка удалилась мягкой кошачьей походкой, и я с завистью проводила взглядом ее текстильные балетки. После дневных испытаний ноги стали особенно чувствительны к узкой модельной обуви, даже если та не давила на боевые раны, оставленные новыми туфлями. Как только официантка скрылась за дверью кухни, я вышла из заведения и направилась к ближайшему ларьку за бутылкой «Дюшеса». Коварный план был прост: предложить Юле игристое вино, но не пить его самой. Чтобы она случайно не увидела в счете газированную воду и не заподозрила неладного, я сделала покупку в другом месте. К моему возвращению официантка уже разложила на столе приборы для двоих посетителей и теперь открывала шампанское.
– Спасибо, я сама, – остановила я девушку, когда та намерилась наполнить мой бокал.
– Ваш салат будет готов через пять минут, – улыбнулась она.
– Отлично.
Официантка ушла, и я успела наполнить бокал газированной водой за несколько секунд до того, как в дверях появилась Юля. Она крутила головой, озираясь по сторонам, и ее длинные волосы при каждом движении взлетали до уровня плеч. Наконец меня заметили, и Юля направилась к столику с широкой дружелюбной улыбкой.
– Таня, простите, я опоздала, – заговорила она мягким, звенящим голосом, прижимая ладонь к груди.
– Вы приехали вовремя.
Юля опустилась на стул напротив и принялась разбирать свои многочисленные файлы с документами.
– Сейчас я вам номер новый дам и прайс покажу, – улыбнулась она, блеснув белоснежными зубами.
– Спасибо, Юленька, но журнал я сегодня купила, а коммерческое предложение мне Инна дала.
Девушка собрала свои бумаги и запихнула их обратно в большую текстильную сумку. К ее щекам прилила кровь – следствие большой расторопности. Я услышала неприятное жужжание и не сразу поняла, что его издавало. Юля достала из кармана мобильный телефон, расстегнула бархатный чехол, аккуратно положила его на стол и приняла звонок.
– Извините, – шепнула она мне, взлетая с места и уносясь в холл.
Насколько я успела заметить, мобильный телефон Юли был не просто модным, но и очень дорогим. Вряд ли она могла позволить себе покупать такие вещи. Девушка была в дешевых джинсах и усыпанной блестками блузке. Такую одежду покупают из соображений жесткой экономии. Просторная блузка подчеркивала болезненную худобу, ее горчичный цвет был, мягко говоря, неудачным. Пожалуй, чехол к ее мобильному телефону стоил дороже всего, что на ней надето. Подарок, возможно, от Влада, по случаю недавнего дня рождения. Человек, который мне прислал бриллиантовую подвеску, чтобы пригласить на свидание, не мог ограничиться одними лишь розами для девушки, пробудившей в нем такую нежность.
Пока Юля Савенкова разговаривала по телефону, я взяла бархатный чехол со стола и повертела в руках. Он явно был сделан на заказ. Вышивка на лицевой стороне из искусственного жемчуга и мелких стразов, а подвеску на замке украшал крупный камень, играющий на свету всеми гранями. Я залюбовалась и не заметила возвращения хозяйки.
– Красивый, правда? – улыбнулась она.
– Да, очень, – я вернула чехол Юле, и она убрала в него телефон, но прятать в сумку не стала.
– Это, кажется, фианит, – с гордостью в голосе произнесла девушка, – не стекло, поэтому он такой красивый.
– Как интересно, – тепло улыбнулась я, делая вид, что не могу оторвать глаз от подвески. – Подарок от близкого друга?
– Да, на день рождения, – Юля смутилась, – от любимого человека.
– Ну что вы, не стесняйтесь, любовь – это так прекрасно, так естественно!
– Очень, – оживилась и тут же сникла девушка, – но не все, что естественно, дается легко.
Юля не умела ухаживать за собой и хорошо одеваться, но была далеко не глупа. Она не выпускала телефон из рук, поглаживая пальцами подвеску с дешевым, слишком крупным для этой вещи кристаллом, таким же несуразным, как и она сама. И я подумала: Влад выбирал подарок, интуитивно олицетворяя свою девочку в нем.
Мне вспомнились драгоценности Натальи Яковлевой, ее безупречные платья, сияющие волосы, туфли из натуральной кожи, неброский макияж, едва заметный, идеальные ногти. Наталья казалась бриллиантом, в ней чувствовался статус, а Юля с осыпающейся тушью для ресниц под глазами и в раздражающей блузке была похожа на этот огромный «кажется, фианит» в ее руках, на дешевую, блестящую игрушку.
