Жарким июньским днём молодая, чуть полноватая девушка лет двадцати восьми вышла из последнего вагона поезда дальнего следования, прибывшего откуда-то с юга нашей необъятной страны, и остановилась, вдыхая душный и пыльный московский воздух. Как давно она мечтала попасть в этот большой, безумный, манящий своими безграничными возможностями город. Москва — это своеобразный российский Голливуд, Лас-Вегас — мечта! Столько надежд связывают приезжающие провинциалы с этим мегаполисом!
В простеньком платьице и дешевых туфлях, она шла к зданию вокзала, таща чемодан, в котором находились только самые необходимые вещи её небогатого гардероба: два платья, кофта, бельё, старенькое пальто и книги с тетрадками. А мечта её была довольно скромная: для начала поступить в медицинский институт и стать врачом. А потом, если повезёт, получить московскую прописку и работать в какой-нибудь районной поликлинике, лечить бабушек и дедушек от разных болячек.
А если повезёт ещё больше, то и устроить личную жизнь — найти себе достойного и любящего спутника жизни; неплохо, если он будет богат. Вот, пожалуй, и все мечты, которые тогда занимали эту провинциальную девушку из обычной трудовой семьи.
Единственное, что выделяло девушку среди многих других, — это ее черные бездонные глаза и темные волосы. Еще у нее было несколько необычное для средней полосы России имя. Девушку звали Нана [Грузинское имя.
— Граждане встречающие, повторяю, на второй путь прибыл скорый поезд номер тринадцать. Нумерация состава с головы поезда.
— Носильщика не желаете? — подскочил ловкий парень в спецовке, толкающий впереди себя огромную тележку. — Очень дешёво.
— Нет, спасибо, не надо, — ответила девушка.
Дойдя до начала платформы, она остановилась, раздумывая — куда идти дальше и вспоминая название станции метро, до которой нужно доехать. Там живут знакомые ее мамы, они обещали помочь девушке с институтом.
— Вам куда ехать? — спросил лысоватый толстячок в кожаной куртке, покручивая на пальце брелок с ключами от машины.
— Спасибо. Я — на метро.
— Такси, кто желает такси? Вы не желаете такси? — подлетел другой «извозчик», чуть помоложе.
— Нет, нет, спасибо.
— Девушка, а если со скидкой? — таинственно улыбаясь, предложил тот.
— Да нет же. Меня встречают, — чуть повысила голос девушка.
Немного передохнув, она спустилась в метро и в нерешительности остановилась перед турникетами. Перед ними она испытывала настоящий, почти животный страх: «Вдруг закроются, — казалось ей, — и «укусят» за бока?»
— Жетон бери, вон там — в кассе! — скомандовала пожилая контролерша с красной, как у дружинника, повязкой на рукаве. Девушка послушно подошла к окошку и купила жетон.
— Теперь опускай в дырку и иди, не бойся, не укусит! — добродушно засмеялась контролерша.
Девушка опустила жетон и, собравшись с духом, словно ей предстояло перепрыгнуть через пропасть, быстро пробежала через «кусачики». Они недовольно клацнули обрезиненными «зубами» и успокоились. Девушка, боязливо озираясь по сторонам, подошла к новому препятствию — эскалатору. Это было тоже страшно — в первый раз встать на движущиеся ступени, но больше напоминало какой-то веселый аттракцион. Она посмотрела, как впереди неё приезжая гражданка стояла у эскалатора и сосредоточенно вглядывалась в бегущую ленту огромного конвейера, боясь на него встать. Девушка улыбнулась, обошла ее, сделала шаг и, тихонько вскрикнув, поехала вниз. Все — теперь она в метро.
С тех пор прошло почти семь долгих лет…
В самом конце ноября, как всегда, совсем неожиданно для всех и главное — для городских служб, в город ворвалась зима. Если вчера ещё моросил мелкий дождик, а прохожие, хлюпая сапогами, утопали в грязи, ругая за это всех: от мэра до дворника, то сегодня картина совершенно изменилась. Ночной мороз высушил все дороги, сделав их совсем чистыми, а молодой пушистый снежок вовсю играл в догонялки с резвым осенним ветром.
В городе начиналась новая трудовая неделя. Плотные потоки хмурых людей вливались в метро и растекались в нем как вода, заполняя все жизненное пространство. При всей кажущейся хаотичности движения людей в этих потоках на самом деле существует очень чёткая и отлаженная программа для каждого его участника. Почти как правила уличного движения. Например, некоторые участники движения, вбегая с бешеными глазами в распахнувшиеся двери вагона, первым делом высматривают свободное место. Разметая всех на своем пути, они плюхаются на заветное место, победно оглядывая неудачливых конкурентов.
Другие не тратят сил на борьбу за место на диванчике, а сразу занимают лакомые места у дверей. Причем каждый стремится встать на «свое» привычное место, достать книгу или газету и очнуться от чтения только на своей станции. Что делать, везде свои, пусть и маленькие, но устоявшиеся традиции, особый уклад жизни.
