И я быстро зашагала к выходу. Сев в машину, я набрала номер Володи:
— Володя, это опять Татьяна. Мне нужно свидание с Гарутой. Поможешь устроить?
— Зачем?
— Ну ты же прекрасно знаешь, что у него улики косвенные. Он виноват только в том, что нарушил условия содержания. А отношения к преступлению на этот раз у него нет.
— А чего это ты из-за него так впрягаешься? Никак, жалко стало?
— От сумы и от тюрьмы не отмашешься. Всё в жизни может произойти. Да, где-то жаль его. Но нужен он мне по другому поводу. Я думаю, что он может мне рассказать о Вадиме. И скорее, чем вам.
— Ну, Танечка! Отчего такое самомнение? А мы что, рожей, извини, не вышли?
— Так ты поможешь или нет?
— А кстати, ты почему носишься по городу, если врач тебе прописал полный покой?
— А покой, Володя, только на кладбище. Ну что? Мне ждать? Ты где?
— Ладно. Уж если заговорила про кладбище, то придётся ехать. Но я не уверен, что Гарута с тобой будет разговаривать. Он не желает ни с кем говорить. Боюсь, что напрасная затея. Через пятнадцать минут подъеду.
И я, чтобы скоротать ожидание, забежала в ближайший магазин купить воды. А у входа в магазин столкнулась со знакомой кепкой.
— О, опять вижу солнце на небе! Танечка, здравствуй! Опять судьба посылает встречу с тобой!
Венчик Аякс, собственной персоной, отвешивал мне поклон.
— Ну, привет детям подземелья! Как вижу, кепочка пришлась в самый раз! Повезло тебе, что унисекс, а то бы не надел. Сказал бы — девчачья! Какие новости?
— Танечка, а новостей хоть пруд пруди! Позавчера подвалы шерстили, повыгоняли всех нас на улицы. Хорошо тепло. Вот мы с Василием и решили место жительства поменять. Поехали в деревню. Так сказать, как Лев Толстой, мы уходим, чтобы жить! Ведь он говорил, что Бог един, а миссия верующего в том, чтобы находить в вере то, что объединит его с остальными. Вот мы и решили в деревне жить.
— Мой дорогой Венчик, так он ещё и за сохой ходил, да и воздвиг физический труд в ранг высшего стремления человека. Как на этот счёт, а?
— Танюш, правда в твоих словах есть, конечно. Но мы и трудились. Помогли бабке картошку окучить, а она нам картохи и яиц выдала. Так сказать, натурпродуктом оплатила работу. А вечером пошли с Василием на рыбалку. Только удочки забросили. А темно вокруг. Соловьи поют. Мы природу созерцаем и по стаканчику принимаем. А тут на реке видим — плывёт лодка, а в ней чёрный человек. Во всём чёрном и тоненько так воет. Струхнули мы с Васькой и дали дёру. Только кусты затрещали. Что это было, ну не знаю. Как ты думаешь, может, подскажешь? А когда убегали, услышали громкий всплеск. Может, это сам водяной был? Хотя чего это водяному на лодке плавать? Он и без неё прекрасно обходится.
— Знаешь, Веня! Единственное, что могу тебе сказать: меньше надо употреблять. Тогда и не будет всякая нечисть попадаться на пути.
— Обижаешь, Таня. Мы ещё только первую рюмку налили.
— А кстати, где это вы так вальяжничали?
Его сообщение о месте событий повергло меня в шок. Это была деревня, из которой я убежала от Митяя.
Попрощавшись с Веней, идейным бомжом из подвала, и кинув ему на пропитание, я задумалась. Это не может быть простым совпадением. Что-то здесь не так.
Я купила воду и вернулась к машине. Скоро ко мне подъехал и Володя Кирьянов. И мы вместе направились в КПЗ. Немного времени заняли формальности, и вот я уже вижу Гаруту.
Войдя в допросную, Гарута удивлённо вскинул на меня глаза:
— Кого я меньше всего ожидал увидеть, так это вас, Таня. И что вас заставило посетить меня в столь «приятном месте»? Я устал жить, Танюша. И говорить о превратностях этой жизни. Пожалуй, вы на сегодняшний день единственная, с кем мне приятно увидеться. Хотя бы потому, что помогли увидеться с сыном, пока он был жив. Хотя он уже был не в сознании, но его душа была ещё рядом. Если вас интересует также, убивал ли я кого-либо в последние дни, то сразу хочу вам сказать, что нет. Моя вина лишь в том, что я нарушил условия содержания.
— Мне это не интересно. Возможно, вам просто захотелось провести лето в тюрьме.
— Узнаю ваш чёрный юмор. Врагу не пожелаю своей участи. Мне сейчас и лето не в радость.
— Сожалею. Но сейчас мне бы очень хотелось узнать о Вадиме, бывшем друге вашего сына. И если знаете, то, может, подскажете, где его можно найти, кроме его места регистрации проживания.
— А что, он уже на свободе? По моим подсчётам, он должен был ещё года два в тюрьме чалиться. На что мне его местонахождение? Насколько я помню, они вечерами тусовались в так называемом местечке Краски. Это пристанище художников-любителей. В основном там собираются художники-граффитисты или райтеры. Но, наверное, знаете, что они тоже разных категорий. Так вот он тусовался среди так называемых вандалов, которые творят в местах, где это запрещено. А промышлял он тогда на рынке, где у нас постоянно ярмарки проводятся. Вот всё, что я знаю.
— Это точно всё? Больше вам ничего не известно?
— Таня, будьте с ним осторожны. Он хитёр, как лис. Для чего он вам понадобился?
— Я, как Бэтмен, пришла вас спасать.
— А что, вы думаете, он мог похитить эту пропавшую девушку?
— Не исключено.
