В больнице, спустя час, ко мне вышел врач:
— Что же вы не следите за своим родственником? Хотя он совсем не похож на вас. Солгали?
(Я представилась племянницей.)
— А что это меняет? Некоторые медики забывают о своём долге. И боюсь, если бы я не представилась племянницей, его бы выбросили на повороте. Как он?
— Травма серьёзная. Но старичок крепенький. Думаю, оклемается.
— Он в сознании?
— О чём вы говорите! Голова проломлена так, что некоторые кости черепа вошли в мозговую ткань. Поэтому он перенёс операцию и сейчас в реанимации. Но, возможно, завтра он очнётся. Обычно мы делаем таким больным операции платно, но вы так ругались, что я нарушил больничные правила. Хотя всё-таки моим ассистентам нужно оплатить их усилия. Но и это ещё не всё. Потребуются лекарства для восстановления, которые вам обойдутся в немалую сумму. Здесь я не помощник. Вы в состоянии платить за бомжа? Ведь я всё правильно понял? В таком случае, если вы готовы, платите. А чтобы поговорить с ним, приходите завтра.
— А на ваш взгляд, когда его могли ударить?
— Ему повезло, что вы его быстро нашли. Ещё бы час, и его пришлось бы искать в преисподней.
Попрощавшись с доктором, я поехала домой. А на улицах уже занимался закат. Яркое солнце окрасило всю западную половину неба, и на нём нельзя было найти ни одного облачка. Картина поражала своим величием и умиротворённостью. Всё же как слаб человек в этом мире. Слаб во всём — в своих чувствах, делах и даже в творениях. Хотя иногда и гениальных. Малейшие отклонения в жизни природы, страны, да и собственной жизни ставят человека на грань существования.
Пофилософствовав, я решила изменить свой маршрут и повернула в район новостроек, где находилось пристанище художников-граффитистов. Здесь вечер был в разгаре. Среди собравшихся преобладала молодёжь. Причём некоторых молодых людей выдавали не совсем соответствующие правильному образу жизни пристрастия. Скорее всего, они были пьяны.
Выбрав компанию поприличней, я направилась к ним:
— Привет честной компании! Ребята, не поможете мне найти Вадима Порошина?
Ребята переглянулись. Парень в чёрной майке присвистнул:
— Интересно, а зачем он тебе понадобился? Сколько, гад, хороших девчонок перепортил! И ведь слетаются к нему словно на мёд! И ты туда же?
— Меня просто сестра попросила его разыскать. Она ногу сломала, а сама дозвониться не может. Поэтому меня попросила его найти.
— Тащи свою сестру от него подальше. Пропадёт с ним.
— Да чем же он такой ужасный? У меня сложилось впечатление, что он порядочный парень. Или я чего-то не знаю?
— Хотя бы знаешь, что он сидел? А сколько хороших парней и девок к бутылке приобщил?
— Серёга, да ведь его уже третий день не видно. Дай бог сгинул.
— Ну а всё-таки, с кем он среди вашего населения художников больше всего контактировал? Может, они знают?
Серега покрутил у виска пальцем и присвистнул:
— Ну, ты правда того! Ищи Малька. Он тусуется с моделями. Вон там, в конце квартала. Потом не говори, что не предупреждали.
— А что это за модели? И Малёк? Кто они такие?
Ребята дружно заржали. Их перебила хрупкая девушка:
— Хватит ржать. Надо девчонке рассказать, а то тоже влипнет.
— Малёк девушек курирует и предлагает. А модели — это он так своих девочек называет, что-то типа закрытого общества у них.
Ребята опять захохотали:
— Ага, доступно закрытого!
— Не ходи туда, совет тебе хороший.
— Спасибо, ребята. Не боюсь я. Сестре обещала помочь. А как вы думаете, Вадим с Мальком очень близок, может знать, где он?
— Может, конечно, скрываться там, если приспичит. Но мы не знаем. А насчёт близости — волчары и есть волчары! На мой взгляд, при удобном случае продадут друг друга за копейку. Хотя о Вадиме сразу так и не подумаешь!
И я пошла «оформляться» в общество моделей.
Подойдя к дому, который находился в конце квартала, я увидела, что население здесь не отличается высокой нравственностью. Две девицы в вызывающей одежде шли мне навстречу. Я шагнула к ним:
— Девчонки, не подскажете, где я могу найти Малька?
— Ну ты и дура! Если не хочешь схлопотать по морде, не называй его так.
— Ой, да я здесь впервые. Решила подработать. Мне посоветовали и его так назвали.
— Ну я же и говорю, дура. А называть его надо Милен Адольфович. Помни мою доброту. Ещё увидимся, я думаю. Зойка я. А это Марина. Мы по приглашению идём. Сегодня их много, может, и тебя задействуют.
— Нет, Зойка! Он сначала у себя для ВИП-клиентов её попробует и понаблюдает. Забыла, что ли? Он этот, как его, эксгибиционист. Тащится, когда наблюдает.
Девушки громко засмеялись. Марина тоже решила внести лепту в просвещение новенькой:
— Видишь два входа? Заходи в двери красивые. Там спросишь. Да, и скажи, что ты с высшим образованием. Клиенты будут побогаче. Пока.
И они пошли своей дорогой. А я направилась к красивым дверям.
Парадокс: как часто красивая обстановка не соответствует содержанию находящихся там людей. С этим постулатом я шагнула в открытую дверь.
