После поминок я сразу поехала в больницу к Венчику. Он, как всегда, встретил меня с улыбкой.
— Здравствуй, солнце моё! С тобою оно опять поселилось в моей палате!
— Здравствуй, Вениамин! Судя по настроению, чувствуешь себя лучше.
— А как же, Танечка! Учись в жизни находить радость! Ведь это лучший способ привлечь к себе счастье! Жизнью надо наслаждаться!
В это время толстый мужик, сосед по палате, громко заржал, привлекая к себе внимание:
— Ничего себе наслажденье! Быть бомжом и находить радость, роясь в мусорке!
— Ты и не поймёшь! Не стоит искать смысл существования. Огорчишься. Вот Татьяна — это человек тонкий! Она меня понимает.
Мужик покопался в тумбочке, достал припрятанные сигареты и вышел вон. А я приступила к разговору:
— Веня, у меня к тебе вопросы по поводу той злосчастной деревни. Меня интересует дом предков Вадима Порошина. Может, Василий рассказывал об этом? Где прошло детство Василия, и вообще, где там можно скрыться таким, как Вадим? Кстати, где вы там собирались обитать, скрывшись от цивилизации?
Венчик помолчал, обдумывая и припоминая разговоры с Василием.
— Танечка, сама понимаешь, что на эту тему Василий не любил говорить. Он от этих родственничков получил сполна. Да и деревня эта почти вымерла. Остались одни старички. Дачники не очень жалуют её. Далеко ехать от города. Глушь. Магазинов нет, дороги подъездной тоже. А уж если дождь начнётся, то и вовсе не подъедешь. Чтобы там жить, нужно хорошо вложиться, а желающих нет. Единственно, на что подходящее место, — это прятаться. Старичкам-то что? Им только хлебушка. Кто курочек водит, одна коровка в деревне есть. Её-то всем миром кормят. Так там и живут. Мы с Василием собирались жить в доме его родителей. В деревне всего целых шесть домов осталось. Так этот дом — самый дальний от пруда. А у пруда живёт Егор Матвеевич, единственный рыбак в деревне, который всех рыбой кормит. Как ты поняла, быт у них патриархальный. Не знаю, где может поселиться этот паразит? Может и в своём доме, ведь теперь там ему никто не помешает. Но не исключено, что и где-то в другом. А спросить теперь не у кого. Нет Василия уже. Да, Танечка, как говорится, жизнь прожить — не в клумбу наложить. Всем нам преподносятся сюрпризы сверху, а некоторые сами себе преподносят.
Поговорив о том о сём, оставив гостинцы для больного, я покинула Венчика. У входа в больницу я столкнулась с Валентиной Яковлевной Антоновой.
— Добрый день! Как хорошо, что я встретила вас. Я навела справки. Оказывается, вы очень крутой детектив! А так сразу не подумаешь! Такая худенькая, эффектная девушка! И вдруг такой род занятий!
— Здравствуйте! Вы к мужу? Как он?
— Спасибо. Врачи говорят, что есть хорошие сдвиги в течении болезни. Но я о другом хочу с вами поговорить. Я очень обеспокоена нашей встречей, не спала всю ночь. Почему я сразу вам не предложила заняться поиском Маши? Ведь я больше ни к кому не могу обратиться за помощью. В полицию — смысла нет бежать. Что там мне скажут? Ждите три дня, только потом заявление примем? Да и узнав, что Маша сказала, чтобы я не волновалась, просто связи нет, вовсе искать не будут. Мужа нельзя волновать. Хотя что я! Он и так волнуется. Спрашивает, где она, почему к нему не заходит. А она не звонит. И у меня нехорошее предчувствие. Вы можете заняться её поиском немедленно? С вашими расценками я знакома. Не обижу! Только найдите её!
Ну вот! Клиенты сыплются, как горох! И все по одному делу. Ну достал ты меня, Вадим Порошин! Но тем не менее повод для радости всегда есть! Надо только хорошенько подумать. А дума моя — финансовая. Если такой наплыв клиентуры, деньги у Тани всегда будут!
Пообещала Антоновой поспособствовать в поиске, и она тут же взялась за телефон и перечислила мне аванс.
— Скажите, а вы тоже знали подругу Маши Юлю Гаврилову?
— Это та, которую зверски убили? Ужасно! Да, девочки учились вместе и дружили. Но последнее время между ними как кошка чёрная пробежала. Что случилось, не знаю. Спросила у Маши, а она мне грубо так ответила: «Мам, запишись в кружок «Хочу всё знать». Там тебе всё расскажут». Вы думаете, Мария имеет к ее смерти отношение? — с каким-то нервным придыханием спросила она.
— Нет. Может, они парня не поделили?
— Вы знаете, а возможно! Я очень надеюсь, что с моей Машей ничего подобного не случится.
Мы попрощались.
Приехав домой, я встретила по дороге соседку Светку. Та обрадованно заулыбалась, но начала сочувствовать по поводу разбитого стекла:
— Ну ты подумай! Сколько паразитов ходит по нашим дворам. Это точно ребятишки! А сам-то на крутом мотике, мажор, точно! А ещё рассказать тебе хотела. Спускаюсь я сегодня к Галине, а навстречу мне парень идет. Такой из себя видный! Ну и любопытство меня взяло! Думаю, к кому же он прётся? Стала на лестнице и гляжу — к кому пойдёт? А он прям точнёхонько к двери Митяя подходит, открывает ключом и захлопывает. У Митьки-то родных — мать, да и раз, два и обчелся! И сам теперь сидит! Так кому же он мог ключи свои дать? Как ты думаешь?
