Опалило такой жгучей ненавистью, что даже согрелась. В голове сиреной заорал сигнал опасности, я инстинктивно попятилась, да недалеко – локоть словно тисками сдавило, дубленка выпала в снег. Крису мои попытки вырваться были безразличны. Потащил за собой, не оглядываясь. Двор расплылся. На соседнем крыльце дверь – серая, неприметная, сверху донизу обклеенная выцветшим объявлением «сдается в аренду». За ней так же серо, паутина трещин по стенам, завалившаяся набок стремянка, всюду пустые стеллажи. Бывший склад? И мы вдвоем. Некстати вспомнилась Кирина встреча с маньяком. Как я тогда ее ругала, а сама… Вырвался дурацкий смешок, Крис не оценил. Веселье закончилось быстро, как и наш путь. Приземлилась у стремянки, больно задев перекладину отпущенным локтем. Сзади бухнула дверь, единственная полоска света исчезла под порогом. Кажется, сейчас ответ на свой вопрос я получу…
Жар накатил с новой силой, давящая энергия будто хлынула сквозь стены. Пока я тщетно старалась подняться на ноги, приоткрылась шторка единственного окна. Ударил свет, за мутным, припорошенным снегом стеклом замелькали чьи-то спины в пальто, шубах и пестрых куртках. Куда все бегут было ясно. Раз Крис тут, вряд ли Владу угрожает опасность. Прямая, по крайней мере. Но ничего не мешает назначить толпе другую цель… В глазах потемнело. По комнате эхом прокатились тяжелые шаги, кофта затрещала по швам, я сполна ощутила себя взятым за шкирку котенком, тем самым которому к… конец. Пересчитала позвоночником все перекладины стремянки и отлетела к стене.
– Угадай, – Крис кивнул на окно, за которым вроде как виднелась отдаленная часть забора, густо облепленная людьми, – сколько уже выбыло с дистанции?
– Не люблю загадки. И призы у тебя не очень.
– Даже жизнь твоей подружки? Ну, тех, кто идет ее навестить, все равно еще много, а на финише достаточно и одного.
Не доберутся. Пусть, что угодно болтает. Не смогут.
– Хочешь проверить? – прошипел Крис.
От него прокатились бешеной мощности вибрации, звон в ушах на мгновение оглушил. Вжало в стену. И тут же накрыло тихой, умиротворяющей расслабленностью. Густо разлитая энергия рассеялась, словно в нее плюхнули растворителя. Ни жара, ни сковывающей духоты, ни давления. Дышалось свободнее, звуки утихали. Снаружи в том числе. Влад… Справился! Народ за окном прекратил бесноваться, я улыбнулась, поймала полный ярости взгляд. Выкусил? Игры кончились, сквозь столь разряженный фон приказы заново не пошлешь. Люди в окрестностях клиники теперь в безопасности. Недоумение Криса расползалось по комнате, мрачное, ищущее. Ох, нет… Срочно нужно направить его мысли подальше от Влада.
– Нечего было к Совету лезть, – усмехнулась я. – Они вас изучали.
Хоть бы купился… Чистая правда ведь.
– Ладно, – пожал он плечами, – по старинке веселее.
Запястье стиснули стальные пальцы, двинулись дальше – к ладони. Я впилась другой рукой ему в лицо, расцарапав в кожу. Бесполезно. И внимания не обратил. Мизинец словно кипятком обожгло. Щемящая, нарастающая боль, легкий хруст. В глазах помутилось, из пересохшего горла вырвался хрип. С трудом удалось оформить его в слова:
– Ничего не скажу…
– Знаю, – отметил Крис безо всякого недовольства.
Я дернулась, в стену впечатали сильнее. Новая вспышка боли, хрустнуло более отчетливо. Мир взорвался ярко-алым, сознание попыталось уплыть. Несчастный мизинец перестал чувствоваться совсем. Чтоб его… Эсте не хочет перехватить контроль? Ответить убедительно? Показать старинное кунг-фу?… Видимо, нет… Свободная рука соскользнула вниз, сквозь карман юбки царапнуло. Секунду! Пальцы нащупали что-то… Ножницы?… Те, с пола? Наверное, я их на автомате подняла. Нечего валяться…
– Вестник, так вы ее называете? – висок обдало горячим дыханием, я крепче сцепила зубы. – Даже для тебя многовато упрямства. Причина не в нас. И не во вселенской справедливости. Кто она тебе?
Плохой вывод… Потому что правильный.
– Шел бы ты… – выдавила я, запустив руку глубже в карман. Обхватила холодные кольца рукояти. И что с того? Тоже мне грозное оружие. Достану – ими же и покромсают. – Тебе-то личное не помешало Нири убить.
– Это не она была. – Он отстранился. Пронзило тоской и отголосками чужого, давно позабытого глухого отчаяния. Но сожаления не было, ни грамма. – Ее поглотило… тьмой. С твоей так же будет. Уже есть. Ты не замечала? Те взгляды, что не ее вовсе, навязчивое желание очистить, слова и рассуждения не по годам.
Внутри похолодело. Я помнила. Тихий голос Артема, взгляд, древний как вечность, странные фразы о справедливости. Пугающие. Это был не он. Что-то в нем.
– Замечала, – констатировал Крис. – То лишь начало. Эта дрянь на ней выбор остановила. Ты ее не спасешь.
