Я заварил еще чая, нашел билеты на ночной рейс. Должен успеть, на дорогу в аэропорт даже с запасом времени. Всерьез Маэва за штурм директорского кресла взялась. Не сюрприз. К этому шло последний год, именно столько Дормана никто не видел и не слышал. Кого выберут вместо него тоже известно заранее. Кауфман, Хубер и Колвен за нее. Как бы мы с Лансом ни проголосовали, это ни на что не повлияет. В теории ее назначение имеют право опротестовать главы филиалов… Только некому. Всех, кто мог, Маэва вышвырнула под разными предлогами – на должность пониже, на пенсию или просто вон. Придется лететь, заодно отловлю генетика. У него завтра после обеда конференция в Женеве, найдет минутку или две. Или сколько потребуется.
Ящик пикнул очередным сообщением – служба безопасности отчитывалась, что проблема устранена, мошенник сдан полиции. Наконец-то. Остаток письма расплылся и пошел рябью. Все, на сегодня хватит. Захлопнутый ноутбук, накинутое пальто. Движения на автопилоте – ничего хорошего. Стоит дважды подумать, садиться ли за руль. В приемной скучали охранники, разглядывая то неподвижные двери, то пол под ногами. Похоже, кроме них и копошащейся у стойки блондинки-администратора в здании никого не было. Засиделась она на работе, время к полуночи.
На улице было не по-столичному спокойно, снег – исключительно в сугробах. Морозный воздух бодрил лучше любого чая, которым сегодняшнее меню и ограничилось. Помнится, в торговом центре через дорогу есть какое-то круглосуточное заведение с едой, и даже не одно. Выезжать в аэропорт все равно рано, хоть самому, хоть на такси. Я закинул ноутбук в машину, пересек оживленный перекресток. Много кому не сиделось ночью дома: по увешанному рекламными плакатами крыльцу и за стеклянными дверями шастал народ, у касс супермаркета в конце коридора выстроилась очередь. Указатель направил наверх. Вспомнилось, что неплохо бы предупредить Аниту о своем отъезде. У лестницы набрал с телефона, чтобы до завтрашней ночи точно не ждала. Это самое раннее, когда получится вернуться. Если повезет.
Отправленное сообщение ушло, боковым зрением приметилось то, что следовало бы принять за глюк. Я поднял взгляд с дисплея. Левицкий облокотился о перила, метрах в двух. Какого… Рядом с нашим офисом. Самоуверенность воспалилась или дурак? Вряд ли. Что хреново. Значит, где-то подвох.
– Ну вот и увиделись, – констатировал он с той улыбкой, за которую уже обычно огребают.
Народа вокруг полно, три камеры в примерной зоне видимости, охрана по обеим сторонам коридора. Не вариант. А жаль.
– И? – телефон я убрал. – Насмотрелся?
– Была у меня одна идея, – Левицкий задумчиво пожал плечами. – Честно говоря, теперь она мне не нравится.
Я шагнул к перилам. Расстояние сократилось до метра.
– Не знаю, кто это сделал, – усмехнулся он как-то слишком довольно, – но у него отличное чувство юмора.
Воздух сдавил горло и кончился. Знакомо кольнуло в висках, до звона. Рябящую муть расчертило красно-алым всполохом. Резко наступила тишина. С темнотой. Те самые, абсолютные.
Электронные часы на стене отщелкивали цифры вразнобой с дисплеем мобильного, спеша на пару минут. Я отбросила телефон и натянула одеяло по макушку. Как бы там ни было, почти половина второго ночи, давно пора спать. Только не засыпалось, и все тут. Не помогали ни таблетки, ни энергетические расслабляющие приемы, ничего. Хотелось бегать в приступе паники, бессмысленными кругами, но… Чертово ребро! Стоило неосторожно пошевелиться, бок пронзало такой болью, что прочие проблемы отступали на второй план. Не лучший способ отвлечься, хоть и действенный… Приходилось усердно лежать в кровати и раз за разом закрывать глаза, пытаясь наконец отключиться. Тщетно.
Впрочем, даже хорошо. Сны мне противопоказаны. Опять накроет навязчивым кошмаром и мешаниной чужих воспоминаний. Проснусь непонятно кем, приду в себя где-нибудь на подоконнике музея палеонтологии с мотыгой в руках. Если вообще приду. Тварь древняя! Лезет, и лезет. Все из-за нее… Паша вечером уехал, сразу после. Пыталась вызнать у Киры куда и зачем, та понятия не имела. Сказала, что был жутко злой, и трогать его сегодня чревато. Да уж… Это чувствовалось на расстоянии. Отпечатком энергии отсвечивал то из одной, то из другой части города, и никого знакомого рядом с ним не мелькало. Ладно, мало ли какие у него дела. По ночам.
