Не самое удачное начало дня – отойти за чаем, вернуться в кабинет и обнаружить на своем столе длинные, с профессиональной грацией вытянутые ноги. В туфлях на острых шпильках и черных прозрачных чулках. Узкая юбка с разрезом, строгая блузка, небрежно заколотые на затылке рыжие кудри, помада цвета сигнала бедствия. Лучше бы к Маэве на собрание сходил.
– Скучал? – улыбнулась та, кто уже пять лет как здесь не работала.
Я поставил стакан на подоконник.
– Выметайся.
– Где твоя галантность? – томно вздохнула. В полузакрытых глазах скакали чертики. – Впрочем, о чем это я…
Вторник, чтоб его. Очередная конференция, пускают кого попало. Потом выясню, как мимо охраны прошла. По настоящим документам сразу бы развернули, на входе. Хотя эта и через форточку пролезет.
– Дважды повторять не буду.
– Даже слов жалко? – Она закинула ногу на ногу, мелькнув в разрезе юбки оборкой чулок. – Боюсь, выгонять меня окажется не так приятно, как в прошлый раз… Уже уволил ведь.
Легко отделалась, хотя иммунитета у нее нет. Веских доказательств не нашлось, а то отправилась бы туда же, куда и бывший начальник службы безопасности, ассистентом которого была на тот момент. Защищала его до последнего. Подумаешь, пару десятков человек убил ради великой цели.
Я шагнул к столу, гостья села ровно, отъехав вместе с креслом до упора к стене. Плохой путь к отступлению.
– А я по делу заглянула… – донесся многообещающий шепот.
– Адель, у тебя есть еще пара секунд, чтобы к нему перейти.
Выжидающий взгляд прилип ко мне намертво. Секунда, вторая… Под локоть, и долой из кресла. Она дернулась, другая ее рука с чем-то зажатым в ладони скользнула к моей. Еще секунда, перехваченное запястье, обиженный писк. Угол сделался тесным. Расстояния между нами было мало, а тут вовсе ушло в минус. Зато встала смирно, выбившаяся из-под заколки прядь прилипла к ее виску. Ну, и что это были за фокусы? В разжатой ладони блеснул маленький ключ.
– От Хансена, – хихикнула Ада на ухо. – Куда вставить – сам догадаешься.
Давно подозревал, что связь поддерживают. Редкая преданность. Единственное, что вызывало уважение. Подарочек перекочевал ко мне и улетел на стол, гулко звякнув.
– В следующий раз пришли по почте.
– Пф-ф-ф, это скучно, – она дернула плечом, на иные маневры места не хватало. – Надо делать, что хочется. Так лучше…
Вытащить из-за стола ее было проще – замешкалась. Под белы рученьки, и в коридор. Дверь захлопнулась, дрогнула от протестующего пинка с той стороны. Она права. Действительно, лучше.
А ключ должен что-то открывать. Неизвестно что, где, и какие сюрпризы могут быть внутри. Позже разберусь. Сейчас – остывающий чай и отчет Аниты. Пятьдесят страниц мелкого шрифта, со схемами и картинками. Разошлась. Сразу видно, любимая тема. Байки, легенды, факты. Из прочитанного напрашивался вывод – на каждую хитрую задницу найдется… что-нибудь свое. Стоит эсперам хапнуть из ментальных закромов лишнего, как по их душу является нечто: Вестник, тьма, Инита, страж баланса или просто Смерть. В разных источниках ее называли по-разному, но назначение одно – фиксить баги. Когда они накапливались, какой-нибудь эспер при инициации получал карающие способности. Справился с миссией только первый Вестник. Заодно, не особо церемонясь, прибил все живое, до чего смог дотянуться. Потом что-то пошло не так, и теперь кто на кого охотится – вопрос спорный. Второй оказался скромнее и погиб сам. С тех пор они рождаются каждые сто лет, но умирают раньше, чем успевают научиться пользоваться силой. Пятьдесят миров – пятьдесят девочек. Глючная у Потока система защиты.
При всей многовековой драме, Вестник на жертву тянул слабо. Потусторонние связи, не пойми с какими сюрпризами дар, фокусы с тьмой. Смерти, вызванные силой мысли. Которые выглядят как сердечные приступы…
В кабинете резко потемнело, экран сделался невыносимо ярким. Отчет улетел с экрана. Все уже понятно. Первая угробила целый город, а вторая без этого слилась перед финишем. Если завершит начатое, сколько народа пострадает? В перспективе больше, чем от тех пятерых вместе взятых. Так надо ли ей помогать? Высоковата цена ради порядка в ментальном домике. Одним крышу снесло из-за жадности и собственной исключительности, других великой местью свыше озадачило, а боком вышло нормальным людям. Вся суть. И за тысячи лет мало что изменилось.
Чая осталось на дне, зазвонил телефон. Кейн. Вот уж с кем быстро ни один разговор не закончишь. Лучший сотрудник моего отдела, но слишком общительный. Правда, треп у него далеко не всегда пустой.
– Видели в здании несостоявшуюся мадам Хансен, – весело доложил он. – Хороша, зараза…
– Я в курсе.
– Первого или второго? – развлекались в трубке. – Догадались, к кому пожаловала. Так тебе и надо. Переезжал бы к нам, наверх.
– Она не стоит таких жертв.
– Талантливого во всех отношениях ассистента по наследству передали, а ты… – продолжал веселиться Кейн, – не оценил. Помнится, Дорман был не против ее оставить.
– Оставлял бы себе.
