Череда ярких, будто игрушечных указателей, блестящий свежевымытый пол. Скользкий… Но под локоть держали так крепко, что распластаться не получилось бы при всем желании. Ядрено пахло чистящим средством, голова кружилась. Шаги на автопилоте, дышащий в спину Артем. Злосчастный зал остался позади, вместе с любопытными людьми и эпицентром энергетической катастрофы. Мысли немного прояснились.
– Как вы поняли, что произошло?
– Твой ручной олень позвонил, – пояснил Паша с небывалой любезностью, Артем сердито запыхтел. – Доложил, что кругом враги, а ты трубку не берешь. Но я и так уже насторожился, когда тебя вдаль унесло, хотя должна была видеть, что мелкий сам в кафе примчался. Отпечаток твой отсвечивал с места локальной энергетической катастрофы, пока добрались до места, у зала уже была потасовка. Едва высмотрели за толпой, что ты жива, и не в реальности находишься, подоспели оленьи новости – вражина с радара исчезла. Поняли, что она тебя в Поток утащила. Вот этот зас… герой и полез в Поток тебя вытаскивать. Сказал, в последний момент успел. Потом заел стресс мороженым с хотдогом, попросился в туалет, где и застрял покруче, чем ты с полицией.
Емкое изложение… Пыхтение Артема стало еще громче, из его плотно сжатых губ вырвалось возмущенное:
– Я хотел тебя идти спасать! Туда, в зал. Гасить эту противно сверкающую гадину!.. А он не пустил…
– Перебьешься, – хмыкнул Паша, утягивая меня за собой на лестницу.
Она была относительно безлюдной, особенно если сравнивать с лифтами. Ступени уплывали из-под ног и казались бесконечными. На подземной стоянке Паше пихнул меня на заднее сидение машины, Артем юркнул следом, стиснул в объятиях. Я сглотнула скопившуюся во рту горечь, потрепала его по стоящим торчком волосам. Стало спокойнее, почти хорошо. Неужели все закончилось? Да, закончилось… на этот раз.
– Мы бы раньше пришли, прям вот как мир схлопнулся, – затараторил Артем. – Но там такая засада! Полицейские, блин, и охранники еще, говорили: ждите-ждите. Гады… А в туалете вообще немного сидел, честно-честно! И хот-дог ни при чем! Просто Владу смску писал, что все разрулилось. Думал, успею обратно. А тут эта приперлась… коза!
Понабрался выражений… Паша провернул ключ зажигания, машина тихо загудела.
– Аните можно было и не грубить, – заскреблось во мне чувство вины. – Она на самом деле переживала, это же видно.
Он медленно обернулся с водительского места, и меня невольно вжало в кресло. Салон показался ужасно тесным, воздух – накаленным до предела.
– Лейка, – сказал Паша тем неестественно ласковым тоном, каким обычно сообщал людям о том, что они идиоты. – Совет испереживался вусмерть, сто процентов! Какая на фиг безопасность нормальных людей при таких заварушках? Пятерку уже к террористам приравняли и караулят. Теперь догадайся, кем будет он.
Последовал выразительный кивок в сторону насупившегося Артема. Ответ был очевиден, воображение живо дорисовало остальное. Фокусы с внушением – ерунда, по сравнению с тьмой, однажды стершей с лица земли целый город! Внутри предательски похолодело, и я не сдержалась:
– Надо было сразу уводить его оттуда. Подальше от вылезшего визитера, чертовой заграничной энергии и Аниты.
Артем отодвинулся и сложил руки на груди. Остро полоснуло обидой. Но…
– Так ты ведь должна была его увести, – елейно произнес Паша. – За тем и пошла.
– Я…
– Нескольких метров пройти не можешь! Не вляпавшись хрен знает во что. Шаг без присмотра, и кровавый ад, бойня, апокалипсис со схлопыванием миров! – Взбешенным взглядом пригвоздило, густо разлилось раздражение. – Какого черта ты оказалась в гребаном игровом зале?…
– Не помню, – выдавила я. – Ушла от вас с Ниной, очутилась там. А до этого… помутнение будто.
– Ах, помутнение. Ничего не напоминает?… Я предупреждал. Продолжишь лезть в дебри ее воспоминаний – мутная лужа от тебя и останется. – Он зло стукнул по рулю. – Допризывалась?!
Артем покосился на него хмуро, но с некоторым уважением. Приплыли… И обсуждать мои видения так открыто совершенно лишнее! К счастью, притихший ребенок явно не понимал, о чем речь, озадаченно ерзая на сидении.
– Чтобы больше никакого рисования этого символа! – рявкнул Паша. – Забудь, как он выглядит. Не трогай ее!
– Я не… – в горле запершило, я облизала пересохшие губы, – не трогала. С того дня.
– Значит, теперь ты это даже не контролируешь? Блеск! Из дома без присмотра не выйдешь.
– Что?…
– Я присмотрю! – рьяно вызвался Артем. – Вот глаз не спущу. А то опять потеряется, ищи ее, спасай.
– Да-да, а в ответ ноль благодарности, – язвительно отозвался Паша.
– Эй! – возмутилась я и напомнила на тот случай, если они вдруг забыли: – Между прочим, я тут рядом сижу.
– Сидишь, ага, – фыркнул маленький негодник. – А недавно мы не знали, успеем ли помочь! Не могли в зал дурацкий попасть. Думали, может, опоздали, и этот гад тебя доедает уже!
Он гневно сдвинул брови, Паша кивнул, выражая полнейшее согласие. Не поняла… Двое на одного?!
– И не надкусил, – буркнула я. – Впрочем, возможно, просто не успел. Умер.
