— Извольте, — вопреки инструкции согласилась хозяйка ФЭС. Сейчас было не до формальностей. Время для последней жертвы включило обратный отсчет. И сколько ей еще отмерено — не знал никто. Значит, надо оперировать секундами, а не часами.
Но пока что с Овечкиным общался Круглов. Оставив шутки с Иваном, он решил во что бы то ни стало узнать, где подонок держит девочку. И цель в данном случае оправдывала ЛЮБЫЕ средства!
Когда майор появился в допросной, выражение его лица не предвещало оппоненту ничего хорошего. Он неторопливо запер дверь, продемонстрировал. Овечкину ключ и спрятал оный ключ в карман брюк.
Потом, улыбаясь, направился к столу.
Сел.
Достал из кобуры пистолет.
Положил на стол.
— Хочу тебе сказать от всего сердца, — обратился он к Овечкину, — я тебя понимаю.
— В смысле? — проблеял Овечкин, до смерти перепуганный происходящим.
— Понимаю, — Круглов развел руками. — Эти наглые туристы просто воспользовались случаем, чтобы срубить деньжат по-легкому. С греков. И срубили. А греки отыгрались на тебе. Я понимаю. Я бы тоже злился.
— Правда? — В голосе бывшего представителя туроператора впервые зазвучали человеческие нотки.
— Конечно, — решительно сказал Круглов. — Я же тоже человек. Я бы тоже старался очиститься. И у тебя есть шанс очиститься до конца. Скажи, где девочка. И ты станешь абсолютно чистым. Мы тебя отпустим. Я тебе обещаю.
Овечкин неожиданно улыбнулся.
— Хитрый вы. Смешно все это! А что мне там делать? Если бы вы меня не нашли, я бы сам к вам пришел… Вы понимаете, насколько это страшно, когда тебя признают виновным в том, в чем ты не виноват…
— Да, — горячо поддержал его Круглов. — Я проходил через это. Хочешь, расскажу?
Овечкин кивнул.
— Я несколько лет назад убил одного человека. Подозреваемого. Просто взял пистолет, вот так… — Майор продемонстрировал, как именно. — Подошел к нему… — Глаза Овечкина округлились от ужаса, когда Круглов как-то мгновенно поднялся из-за стола и оказался у него за спиной. — Он тоже дрожал, как ты. Подошел, засунул ему пистолет в рот, и… нет, не выстрелил. Просто спросил, где он прячет заложников. Ты знаешь, он очень хотел сказать. Но не мог, пистолет-то был у него во рту. А я случайно… или, кто знает, может и не случайно… может, мне вообще не важно было, где эти заложники… в общем, нажал на курок. Мозги были повсюду, просто отвратительно. Но сейчас я буду осторожнее. Наверно.
Без всякого перехода Круглов схватил Овечкина за волосы, поднял со стула, протащил несколько шагов, припечатал к стене и засунул дуло пистолета ему в рот.
— Где девчонка? Говори, сволочь! Убью!
Сквозь отчаянное «ы-ы-ы-ы» майор не сразу расслышал стук в дверь. Потом стук перешел в грохот.
Круглов с трудом разжал пальцы.
— Повезло тебе…
Он неторопливо подошел к двери и открыл ее. За его спиной Овечкин стек по стенке на пол.
Рогозина, вбежавшая в допросную первой, в секунду оценила ситуацию.
— Товарищ майор, выйдите из допросной. Немедленно.
Не глядя на нее, Круглов засунул пистолет в кобуру и метнул на Овечкина яростный взгляд:
— Я с тобой еще не закончил. — Он вышел, громко хлопнув дверью.
Немного помолчав, Галина Николаевна наконец подняла глаза и посмотрела на психотерапевта. Ей было безумно стыдно и неприятно, что посторонний, хуже того — свидетель по делу — оказался очевидцем этой отвратительной сцены. «Хорошая же слава пойдет о нашей службе», — раздраженно подумала она про себя, а вслух спокойно-деловым тоном произнесла:
— Я думаю, вам лучше будет с ним поговорить в другой раз. Посмотрите, как он сейчас напуган.
Трясущийся Овечкин умудрился добраться до стула и даже заползти на него. Как альпинист на горный пик.
— Да-да, конечно, — пробормотал растерянный Вячеслав. — Если вам понадобится моя консультация… я всегда рад помочь… Всего доброго.
С учетом сложившейся ситуации предложение психиатра прозвучало весьма двусмысленно. Но вроде бы в его голосе не было ни намека на злорадство.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Рогозина и через секунду с облегчением услышала, как за посетителем хлопнула дверь.
Круглов, злющий как черт, мерил шагами коридор. Когда зазвонил мобильник, майор схватился за него даже с некоторой радостью.
— Да? Добрый день, Руслан Султанович. Хотя какой там добрый…
— Слушай, майор, — начальство было прямолинейно, как никогда. — Рогозина Рогозиной, но мне нужна девочка. Если ты ее не найдешь, на хрена мне вообще твой маньяк нужен? Я сам понимаю, сам не в восторге от этого. Ты там жми его как хочешь, но найди мне девочку! Живую. Ты меня понял? Я не могу дать тебе санкции забрать Органиста! Официально операцию ведет Рогозина! Да, это решение начальника! Все. Отбой.
В трубке послышались гудки.
Как раз в этот момент из допросной появилась упомянутая Рогозина.
— Товарищ майор, — заговорила она, подойдя. — У меня к вам два слова.
— У меня к вам больше, — без особого пиетета отозвался Круглов.
