— …Правовая кибернетика — научное исследование в сфере закономерностей оптимального функционирования государственно-правовых систем. П.к. решает задачи, связанные с автоматизацией юридической деятельности как в целом, так и ее отдельных видов. Кибернетика включает в себя также понятие информации, следовательно, правовая кибернетика тоже имеет свое понятие информации — правовой информации. Поскольку правовая кибернетика вытекает из основной науки — кибернетики, то и правовая информация будет исходить из начального понятия информации вообще…
Услышав звук открывающейся двери, Галина Николаевна обернулась.
В дверном проеме показалась сначала голова Султанова, затем все остальное. Двигался замминистра с некоторой нерешительностью, но в голосе, когда он заговорил, звучали профессиональные начальственные ноты, отточенные на многочисленных совещаниях.
— Галина Николаевна, здравствуйте, можно вас на минутку?
Сказать, что Рогозина была удивлена — значит ничего не сказать. Она старалась не встречаться с коллегами из структур МВД, откуда ушла с осадком… не обиды, нет — скорее, досады из-за собственной недооцененности.
Галина Николаевна любила настоящую, живую работу. И оставила ее отнюдь не потому, что была к ней негодна, наоборот. Сделать она могла бы еще ого-го сколько.
Ей просто не дали. И не дали как раз эти — модно стриженные, приятно пахнущие, одетые в костюмы с иголочки. Одним словом, хорошо упакованные манекены. Она им мешала, поскольку портила отчетность и порой высказывалась так, что у них рубашки прилипали к вспотевшим спинам… Что и говорить… Она со своим характером действительно не годилась на роль замминистра, в которой ее уже видело все окружение, узнавшее об освободившейся должности.
Теперь в этой роли с успехом выступал Султанов.
Зато Галина Николаевна нашла себя в преподавании. И несмотря на то что студенты не питали никаких иллюзий по поводу грядущей сессии — еще никому не удавалось сдать ей зачет или экзамен «на шару», — она была самым любимым преподавателем на факультете.
— После занятий, Руслан Султанович. У меня — пара.
— Простите, но… у меня срочное дело.
По аудитории пошел удивленно-восхищенный шепоток. Некоторые из будущих юристов узнали посетителя — последнее время Интернет пестрел его фотографиями в связи с «делом Органиста». Даже те, кто не узнал в этом дядечке замминистра, прекрасно поняли, что Рогозина сейчас «послала» птицу высокого полета…
Медленно положив мел в выемку доски, Галина Николаевна вытерла руки чистой тряпочкой, лежавшей на тумбочке стола, и пошла к выходу. Но Руслан Султанович услышал совсем не то, что ожидал.
— Не сомневаюсь в этом, раз вы изволили приехать лично. Как и не сомневаюсь в том, что вы способны подождать. Позвольте?
И Рогозина, не утруждая себя особым политесом, закрыла дверь перед носом гостя.
Нос, понятное дело, остался в коридоре…
В некотором оцепенении постояв перед захлопнутыми створками, Руслан Султанович медленно отошел к огромному окну просторного коридора. Присел на широкий подоконник, процедил сквозь зубы:
— Твою мать… не меняются люди… как была… — Тут у него в кармане зазвонил телефон, и он уже обычным тоном ответил кому-то невидимому: — Да? Что? Нет, не могу, скажи ему, чтобы… сюда? Ну, пусть приезжает… Я тут, похоже, надолго…
Неугомонный проректор, конечно, не мог вот так взять и спокойно уйти к себе в кабинет. Что там делать? Работать? Глупости! На факультете такие события…
Он выглянул из-за угла, всей фигурой демонстрируя осознание своей провинности — ведь ослушался самого замминистра.
— Поговорили?
Руслан Султанович, не сумевший быстро переключиться с собственных скорбных мыслей на не менее скорбную действительность, перевел на проректора тоскливый взгляд. Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы вспомнить, кто этот человек и чего он хочет.
— Нет, не поговорили.
— Как?!
Вид у проректора был такой, будто перед ним разверзлись небеса.
— А вот так. Принципиальный у вас кадр, дорогой… не знаю вашего имени-отчества. У нее лекция.
— Что? Да как она?!.. Я сейчас!..
Руслан Султанович не успел остановить рванувшего к двери камикадзе. Только крикнул ему в спину:
— Не советую!
Рогозина наконец закончила вводную к семинару. Повернулась к аудитории и посмотрела вопросительно — мол, кто хочет продолжить тему?
С задних рядов раздалось:
— Можно, Галина Николаевна?
Она кивнула и в этот момент услышала, что дверь опять медленно открывается. Не оборачиваясь и предполагая, что незваный гость решил снова напомнить о себе, резко бросила:
— Попрошу не срывать занятие!
Проректор замер в нелепой позе — как будто с ним сыграли в детскую игру «Море волнуется раз» и только что счет дошел до окончательной цифры «три».
Султанов, наблюдавший картину со стороны, не смог сдержать улыбку. Резкость бывшей коллеги раздражала, когда была направлена на него, но в применении к этому кругленькому человечку доставила милицейскому чиновнику удовольствие.
Он не мог не восхититься. Чертова баба! Молодец!
Разморозившись, проректор обернулся к Султанову:
— Так что ж вы… прямо здесь ждать будете?
— Прямо здесь и буду…
