Коваль схватил пилота за курточку, но пилот оказался очень тяжелым. Не удержав его, Вадимир разжал пальцы: тело пилота, неестественно изогнувшись, сползло на пол. Коваль приподнялся с кресла и наклонившись, заглянул пилоту в лицо. Его отбросило назад: лицо пилота было залито кровью, которая широкой лентой текла из обширной раны на его лбу.
— Проклятье!
Вадимир выпрямился и машинально посмотрел на свою руку, которой он трогал пилота — она была чистой. Его взгляд скользнул по пульту управления — рыпп был красным.
— Что произошло?
Кто-то тронул Коваля за плечо. Вадимир резко обернулся — за ним стоял десантник, в котором он узнал реаниматора.
— Пилот…
Коваль махнул рукой в сторону скрюченного тела пилота. Реаниматор протиснулся между кресел к пилоту и начал его ощупывать, но через минуту вылез из межкреслового пространства и шумно вздохнул.
— Все. — Он удрученно покрутил головой.
— Где он? — Раздался громкий голос. — Я ему сейчас башку отверну. Я себе все внутри отбил.
Коваль повернул голову назад — ему в лицо ударил луч света. Вадимир выбросил руку вперед, заслоняясь от него.
— Убери! — Громко произнес он. — Ему уже отвернули.
Луч света скользнул в сторону.
— Что случилось? — Раздался из темноты другой голос.
— Мы попали в сильно заряженное облако и при высокой скорости подъема разряды, возникшие в нем, экранировали волну. Волнолет пытаясь ее найти, окончательно потерял ориентацию и перейдя на батарею, начал снижение. Около земли волна должна была появиться, но что произошло непонятно. — Дал свою версию произошедшего Коваль. — Будем выбираться.
— Я не могу двигаться. — Раздался чей-то голос. — У меня, кажется, все внутренности отбиты. Все горит.
— У меня, похоже, сломана нога. — Раздался еще один голос.
— Всем, кто не может двигаться, оставаться на месте. — Приказал Коваль и посмотрел на реаниматора. — Осмотри их. Остальным на выход. Если не удастся открыть ни одну дверь, высадить любое стекло.
— Включите свет в салоне. — Раздался еще один голос. — Ни черта не видно.
— Нет. — Коваль сделал рукой отмашку. — Пока не выберемся наружу ничего не трогать. — Сейчас от машины можно ожидать чего угодно. Пытайтесь открыть дверь.
Десантники зашумели, по стенкам салона запрыгали лучи света, послышались их голоса.
— Толкай, толкай!
— Да, ты тяни!
— Заклинило!
— Упрись чем нибудь!
— Куда зард пихаешь, рванет!
Раздался противный скрежет и в салоне появился серый проем! повеяло прохладой и сыростью. Вадимир облегченно вздохнул полной грудью и поежился, от мгновенно проникшего под курточку сырого холодного воздуха.
— Выходим. — Прохрипел он и подняв воротник курточки, толкнул дверь рядом с собой — она легко подалась назад.
— Черт! — Негромко выругался он, выглядывая наружу.
До земли было метра полтора. Став на порог волнолета, Вадимир спрыгнул вниз и попытался осмотреться, но почти непроглядная темнота и моросящий густой дождь мало что позволяли увидеть. Коваль механически отстегнул свой фонарь и включил его: раздался треск высыпавших из-под выключателя искр. Вадимир зло швырнул фонарь в сторону и пошел обходить волнолет. Впереди замелькали лучи фонарей. Один из лучей уткнулся в сломанное дерево внушительно толщины. Кто-то присвистнул. Стала понятна причина аварии: волнолет сел на дерево и сломав его, рухнул рядом.
— Тихо! — Вдруг раздался чей-то голос.
Хотя и так была тишина, но находившиеся снаружи замерли, прислушиваясь. Коваль, как мог, тоже напряг слух, но кроме шума дождя и громкого шелеста листьев, больше ничего слышно не было.
— Уже мерещится. — Раздался чей-то насмешливый отклик.
Струйка прохладной воды скользнула Вадимиру за воротник: от неожиданности он передернулся и поскользнулся. Его подскочившая вверх нога, громко чвякнула, ударившись о грунт. Вадимир громко чертыхнулся. Раздался смешок.
— Тихо! — Еще громче, повторил первый голос.
Наконец до слуха Коваля донесся глухой свист — он не был похож на свист порыва ветра. Вадимир замер в неуклюжей позе: свист становился громче.
— Справа. — Пояснил голос, просивший тишины.
Коваль повернул голову вправо. Действительно, свист стал слышен более отчетливо. Вскоре он начал перерастать в гул, который становился все громче и громче. Это, определенно, был гул совершающего посадку космического корабля. Забыв о своей позе и воде, уже обильно текущей по его спине, под курточкой, Вадимир поднял голову и непрерывно крутя ею, пытался, сквозь пелену дождя и черноту облаков, что-либо увидеть, но все его старания были бесплодны.
Между тем, гул вырос до такой степени, что начал превращаться в рев, заглушив собой все остальные звуки и заставив втянуть голову в плечи. Вадимиру начало казаться, что корабль садится прямо на него. Он опустил голову и покрутил ею по сторонам, пытаясь подыскать подходящее убежище, но гул стал ослабевать и отдаляться. Вадимир выпрямился. Его глаза уже адаптировались к темноте, он осмотрелся. Рядом с ним стоял десантник уткнувшись во что-то сверкающее, которое держал у себя в руках. Коваль шагнул к нему.
— Что это у тебя? — Поинтересовался Вадимир, склонившись к рукам десантника.
