Бор ушел. Громоздин откинулся в кресле и уставился в изображение Кентауры. Вошел еще один пилот. Молча указав ему на пустое кресло Ито, Громоздин устало провел руками по лицу, встал и направился в каюту адмирала.
Подойдя к ней, он увидел, что ее двери открыты — это было дурным признаком на космическом корабле. Хотя капитан не считал себя трусом, но его сердце сжалось, он почувствовал себя неуютно и несколько раз глубоко вздохнув, переступил порог адмиральской каюты.
— Разрешите, гросс адмирал!
Стоявшие к нему спиной Бор и Ито развернулись. Бор сделал шаг в сторону. Тревога Громоздина оказалась ненапрасной: за адмиралом оказалось кресло, в котором сидел тот самый ученый, которого адмирал лично и как понял Громоздин, тайком, доставил на борт крейсера. За все время перехода до Кентауры, Громоздин его видел лишь один раз и сейчас у него мелькнула мысль, что ученого адмирал будет таким же способом переправлять и на Кентауру. Зачем был нужен такой маскарад, Громоздин не представлял. Он так же не мог поверить в то, что адмирал занимается какими-то темными делами.
— Я вас не представлял друг другу. — Заговорил Бор. — Это планетолог Константин Ив. — Он выставил руку в сторону Константина. — Это капитан нашего крейсера Анатолий Громоздин. — Бор указал на Громоздина.
Константин Ив поднялся и вытянув руку, шагнул к Громоздину.
— Очень рад.
Громоздин шагнул навстречу Константину и молча пожал его руку, отметив, что исследователь заметно взволнован, его глаза излучали тревогу.
— Анатолий. У меня к тебе большая просьба. — Бор глубоко вздохнул и потер лоб. — Необходимо предоставить Константину Ив волнолет и очень хорошего десантника: умного, смелого, находчивого. Константин Ив займется некоторыми исследованиями на Кентауре и ему нужен надежный помощник.
Громоздин непроизвольно хмыкнул.
— Извините. — Смутившись, произнес он. — Как я понимаю, он займется исследованиями без ведома местной администрации?
— Да.
— Это может иметь для него негативные последствия.
— Оставим разговор о последствиях. — Бор покрутил головой. — Это не наша проблема.
— Ито будет с ними?
— Да. — Бор бросил беглый взгляд на Ито. — Он будет пилотом.
— Я это должен как-то объяснить десантнику. — Громоздин развел руками. Может пострадать его жизненный уровень, его карьера.
— Об этом можете не беспокоиться. — Константин улыбнулся. — Его жизненный уровень станет гораздо выше, а о его дальнейшей карьере я позабочусь сам.
Громоздин пожал плечами.
— Операция имеет большой риск? Нужен доброволец?
— Риск? — Константин покрутил головой и посмотрел на Бора. — Я прошу только лишь о доставке. Моя лаборатория весит всего около сорока килограмм, я вполне справлюсь сам.
— Нет. — Бор категорично махнул рукой перед собой. — Либо ты принимаешь мои условия, либо работаешь официально.
Константин перевел взгляд на капитана.
— Вы уж извините меня за неудобство, но господин адмирал решил подстраховать меня. — Константин, виновато улыбаясь, развел руками. — Я вынужден подчиниться. Но как только меня доставят на место, я все улажу.
— Я постараюсь подобрать хорошего десантника. — Громоздин кивнул головой. — Волнолет выбирайте любой, они все одинаковы. Я могу идти?
— Пришли десантника сюда. — Бор ткнул пальцем в пол каюты.
Повернувшись, Громоздин вышел и направился в кают-компанию, обдумывая кто может подойти этому таинственному ученому.
Он уже привык, что его экипаж постоянно и тайно готовится к выполнению какой-либо секретной миссии. Теперь выяснилось, что в этой экспедиции была и еще одна секретная миссия, о которой Костромин не счел нужным сказать даже ему, капитану. Может быть эта, вторая миссия и есть главная, а топография пространства всего лишь прикрытие. На кой адмиралу сдалась эта топография, размышлял Громоздин, чувствуя себя ущемленным, на борту «Вояджера» полно специалистов? Ведь как-никак, он капитан и он несет полную ответственность за крейсер и его экипаж: еще не известно, возьмет ли адмирал ответственность на себя, за повреждение крейсера и гибель командира десантной группы, а ведь это по его приказу маневр выполнялся с использованием атмосферы. Но вместе с тем, если адмирал лично занят тайной доставкой этого ученого на Кентауру, значит дело действительно настолько серьезно, что даже ему, капитану, всего знать неположено.
Глубоко вздохнув и выпустив из себя шумную и продолжительную струю воздуха, Громоздин, вдруг, с удивлением понял, что стоит напротив двери кают-компании. Он дотронулся до желтой пластинки около двери…
— Разрешите, гросс адмирал!
Бор обернулся: в дверях каюты стоял огромный десантник в полной экипировке, с не менее огромным зардом, висящим у него на груди и даже с опущенным стеклом стевс.
— Входи. — Бор кивнул головой.
Сделав шаг, десантник едва уловимым движением поднял стекло стевс.
— Младший офицер Корке. — Десантник поставил ладонь ребром перед своим лицом. — Прибыл по…
