— Во время торможения крейсер правым крылом с чем-то столкнулся в атмосфере планеты. — Заговорил Громоздин. — Я не отрицаю версию Ито. Чтобы это точно выяснить, нужно выйти наружу и обследовать крыло.
— Я это уже слышал и видел. — Процедил Бор. — Пока не подойдем к Кентауре, никакого выхода.
По лицу капитана скользнули желваки, но он сдержался.
— Сфера генератора антивещества оказалась повреждена. генератор, видимо от удара, перешел в фазу генерации и начал интенсивно пожирать вещество массы. Продолжил Громоздин. — Замкнутый цикл нарушился и компоненты переработки начали выбрасываться в пространство, породив хаотичный колебательный процесс крейсера. Для устранения повреждения командир десантной группы вышел на катере наружу и ценой своей жизни оторвал поврежденную часть крыла от крейсера и он стабилизировался. Стерх, совершил…
— Довольно! — Выкрикнул Бор, прерывая Громоздина, в его голосе послышалась нескрываемая злоба. — Не строй из себя обиженного. Я приказал тебе разобраться, где мы сейчас и как скоро будем около Кентауры, а не пыхтеть передо мной своим благородством. Под угрозой жизнь колонии и мне не до сентиментальностей сейчас. — Он грохнул кулаком по пульту управления. — Я искренне сожалею о гибели Стерха, но сейчас под угрозой десятки тысяч людей и даже все наши жизни ничто в сравнении с тем, что там может произойти. И запомни: если я через два часа не буду на Кентауре, ты не будешь больше капитаном. Никогда!
Лицо Громоздина побелело, его губы плотно сомкнулись, превратившись в тонкие ниточки.
— Господин капитан!
Громкий голос заставил Бора и Громоздина прервать выяснение отношений и повернуть головы к пульту управления, над ним сияла голограмма с изображением офицера космического флота.
— Я нахожусь в ангаре. — Заговорил офицер. — Герметизация крейсера восстановлена. Пожара в ангаре нет и похоже, что не и было. — Офицер пожал плечами. — Но дров здесь наломано порядочно. Исчез один баллон с жидким азотом. Скоба, крепящая его к стене лопнула и, видимо, оторвавшись от трубопровода, он начал громить здесь все подряд. А куда он делся, понятия не имею. Его нигде нет.
— Волнолеты? — Процедил Громоздин.
— Все на месте. Серьезных повреждений нет: небольшие вмятины, царапины, только у одного лопнувшее лобовое стекло, но оно подлежит реставрации.
— Принято. — Громоздин кивнул головой. — Займись стеклом.
— Господин капитан, есть проблема. — Офицер приподнял руку.
— Говори.
— Под входной дверью ангара оказался десантник с переломанными ногами и без сознания. Я приказал отправить его в медлабораторию.
— Как он там оказался?
— Не знаю.
— Это все.
— Да.
Громоздин отключил связь и поднявшись, молча ушел из зала управления. Бор тоже поднялся и подойдя к Ито, шуршащему клавишами пульта управления, положил руку ему на плечо. Пилот повернул голову и уставился на адмирала.
— Через сколько времени мы будем на Кентауре? — Поинтересовался Бор.
— Не раньше, чем через полтора часа, гросс адмирал. — Ито шумно вздохнул. — Произошло значительное снижение скорости, но с другой стороны — будет легче подходить к Кентауре, не придется тратить много времени и энергии на торможение. Собственно мы, практически, ничего не потеряли.
— Что с энергией? Ее хватит сесть на Кентауру?
— Если активно не пользоваться пси-связью — вполне. Я уже говорил, что торможение…
— Спасибо, я это помню. — Перебил Бор пилота. — Как повреждение крыла скажется на нашей скорости?
— Вне атмосферы никак. — Ито покрутил головой. — В атмосфере увеличится расход вещества массы, может появиться вибрация корпуса.
— Ерунда. — Бор махнул рукой. — Лишь бы не оказаться у разбитого корыта.
— Что вы имеете ввиду? — Ито поднял брови.
Усмехнувшись, Бор похлопал Ито по плечу.
— Это старая земная пословица, но она сейчас весьма кстати.
Повернувшись, Бор направился к выходу из зала управления.
— Смею заметить, гросс адмирал… — Заговорил Ито вслед Бору. — Вы сейчас нетактично вели себя с капитаном, это может осложнить ваши отношения. Он совсем неплохой капитан.
Бор остановился.
— Все хорошо пилот. — Не оглядываясь ответил он. — Это проблема не вселенского масштаба. Утрясется. — Глубоко вздохнув, Бор продолжил путь.
Из зала управления Бор направился в медлабораторию. Войдя в нее, он остановился около дверей. Посреди медлаборатории, на столе, лежал полуголый десантник, около стола склонившись к его ногам, стоял еще один десантник, в котором Бор узнал реаниматора. На крейсере, как такового, врача не было и даже не лечением, а восстановлением жизни десантников занимался реаниматор. Бор подошел к нему.
— Что с ним? — Негромко поинтересовался он.
Реаниматор выпрямился и уставился на Бора, у которого по спине пробежал холодок, но это не был холодок страха.
