— А как передвигаются в пространстве стражи? Они обходятся без кораблей? Задал он очередные вопросы.
Страж может жить только в атмосфере.
— В какой атм…
Вит умолк: ему наконец стало понятно, почему взорвался страж, утащенный морфами с Хроны.
— А как же тогда стражи перемещаются с одной планеты на другую? — Вит развел руками.
Они живут на той планете, где были созданы.
— Но ты же сам говорил, что страж с Лессел был, в наказание, изгнан на одну из диких планет.
— От был телепортирован.
— Ага. — Вит механически потер руками. — Выходит в атмосферах Лессел и Хроны есть телепорты, только их нужно найти и тогда, пользуясь системой телепортов, можно передвигаться по всему пространству. Это так?
Возможно.
— Тогда выходит, что телепорты строят сами зорр?
Ответ не пришел.
— Как я понял, для зорр представляют опасность большие массы. Они что, не в состоянии увидеть массивные тела внешнего Мира?
Жизнь зорр столь медлительна в нашем понимании, что сотни, а возможно и тысячи лет внешнего пространства для них промелькнут лишь едва уловимым мигом. Рождение, жизнь и смерть звезды нашего Мира для зорр, как вспышка молнии для нас. Стражи для того и создаются зорр, чтобы служить средством общения с появившимися Мирами внешнего пространства. Они концентрируют и приводят в соответствие время Мира внешнего пространства ко времени зорр, что позволяет им контролировать процессы, происходящие во внешних Мирах.
— Это невозможно. — Вит скорчил гримасу. — Процессы происходящие в вакууме очень быстры: мы едва в состоянии уследить за ними.
Нельзя объять необъятное.
— Хм-м. Вообще-то, такие мысли иногда начинают блуждать в умах наших ученых, но реального подтверждения они никогда не находили. Выходит, что миллионы и миллиарды наших лет у зорр длятся всего лишь часы или сутки. Каким же образом, тогда, они узнают о рождении нового Мира внешнего пространства? И вообще, как часто рождаются внешние Миры? И что такое рождение Мира внешнего пространства в ВЕЧНОСТИ зорр, закономерность или случайность? И как далеко простирается эта ВЕЧНОСТЬ? И сколько в ней живет зорр?
Высыпав на шерр кучу вопросов, словно боясь, что он о чем-то забудет, Вит наконец перевел дыхание и, откинувшись в кресле, уставился на старика.
ВЕЧНОСТЬ не имеет границ, она вечна!
Вит вздрогнул, ощутив мощный укол в мозг, но стараясь не подать вида, внутренне сжался: ответит или не ответит?
А что такое рождение нового Мира внешнего пространства для зорр? Ток мыслей старика продолжился, одежда на нем шевельнулась, возможно шерр пожал своими виртуальными плечами. Скорее всего это можно отнести к закономерности, но с элементами многих случайностей. На сколько я познал мысли стража: в ВЕЧНОСТИ зорр, случайным образом возникает энергетическая турбулентность. Это закономерность. Но если она переходит критическую фазу, то начинает концентрировать в себе окружающую энергию внутреннего пространства и в конце концов ее плотность достигает таких значений, что энергия, как бы, выплескивается из внутреннего пространства наружу. Так рождается новый Мир внешнего пространства. Это случайность.
Рот Вита открылся, руки разошлись в стороны, он словно окаменел.
— Э-э-э-э-э. — Наконец донеслось из динамика его шлема.
В рожденном Мире внешнего пространства начинают происходить бурные процессы, продолжил ток своих мыслей шерр, образуются системы звезд, появляются планеты, зарождаются цивилизации. Но с течением времени эти процессы стихают, энергия приходит в равновесное состояние и вновь возвращается во внутреннее пространство — ВЕЧНОСТЬ, чтобы может быть когда-то еще раз поучаствовать в рождении очередного Мира внешнего пространства.
— Ты хочешь сказать, что наша Вселенная скоро умрет? — Раздался жалобный голос Вита.
Скоро, это понятие относительное. Для зорр, рождение и гибель очередного Мира внешнего пространства может пройти даже незамеченными. Нам, возможно, повезло — наш Мир они увидели, хотя для них это всего лишь один из обычных коротких эпизодов их вечной жизни. А как скоро наш Мир придет в равновесное состояние? Голова шерр качнулась из стороны в сторону. Сколько энергии внутреннего пространства сконцентрировалось в турбулентности до случайности рождения нашего Мира, столько ему и существовать.
Из шлема Вита раздалось однообразное мычание. Наконец, совладав с собой, он тихо и медленно заговорил.
