— Их могли бы уничтожить морфы живущие в ансамбле куполов. Их было очень много. Да и к тому же у них было мощное оружие.
Они имели то, что им было разрешено.
— Ты хочешь сказать, что уничтожил бы их?
Возможно.
— А у морфов была способность к размножению?
Они ее утратили.
— А они смертны?
Только насильственной смертью.
— А почему ты бросил все и ушел с Лессел, уничтожив оболочку? Ведь можно было создать еще один мужской клон.
Это имело смысл, с одновременной смертью всех морфов и вейвов. Но Озл не справился. Шерр смертны и не обладают могуществом разума.
— Возможно, со временем, пришел бы еще один Озл.
Бессмысленно надеяться на это.
— По словам земной женщины, которую ты обучал своему языку, она с трудом может читать твои летописи. С чем это связано? Ты передал ей не весь свой язык?
Летопись написана на двух языках: раннем языке шерр, который существовал до прихода зорр и позднем, более совершенном, который получил свое развитие при жизни шерр в ансамблях куполов. Я обучил земную женщину второму языку.
— Зачем ты писал на двух языках?
Я не могу заглядывать в будущее.
— Будущее. — Вит громко хмыкнул. — Как я думаю, для будущего и должно было быть все понятно, а у тебя вышло наоборот.
Морфы в достаточной степени владеют письменностью раннего языка шерр.
— А земная женщина сможет жить? — Вдруг поинтересовался Вит.
Это зависит от суммы знаний, которыми владеет твоя цивилизация.
— Но ты изменил привычные нам связи в ее мозге и она в наших глазах выглядит, как безумная. Нашим специалистам теперь будет очень сложно в разобраться в строении ее мозга.
Озл сильно разрушил ее мозг, многие связи оказались оборваны. Я не знаю основ вашего мышления и построил новые связи, подобные связям в мозге шерр. Суть ее состояния не в новых связях, а в том, что ее мозг умирает. Если вы сможете оздоровить его — она будет жива.
— Если нет?
Она умрет.
Вит вдруг вскочил. На стекле его шлема начал пульсировать красный индикатор.
— Мои батареи иссякли.
Шерр, до этого стоявший не шевелясь, поплыл к одной из стен. Вит пошел за ним, постоянно скашивая взгляд на пульсирующий индикатор заряда батарей защитного костюма — достаточно ли еще в них энергии для перехода его разума в ВЕЧНОСТЬ? Не доходя несколько шагов до стены, шерр остановился и поднял руки над головой, перед ним образовался проем, в котором бушевали яркие голубые вихри. Он сделал шаг в сторону и повернулся лицом к Виту. Посмотрев несколько мгновений на проем с бушующими вихрями, Вит повернул голову в сторону старика.
— Мне туда? — Он вытянул руку в сторону проема.
Да. Получил Вит колючую мысль.
— Я стану хранителем?
Твой разум обретет ВЕЧНОСТЬ.
— Я смогу посещать Землю, общаться с землянами?
Ответ не пришел.
На стекле шлема Вита красный индикатор перестал пульсировать и начал быстро тускнеть, Виту стало тяжело дышать. Он повернул голову в сторону шерр, тот стоял, направив свой невидимый взор в водоворот голубых бушующих вихрей. Глубоко вздохнув, Вит отвернулся от него и сделал шаг к ВЕЧНОСТИ.
Невидимая сила подхватила его, приподняла и понесла в проем, навстречу голубым вихрям — миллиарды игл мгновенно впились в его тело. Он сделал вздох, намереваясь вскрикнуть, но боль внезапно ушла, голубые краски померкли и…
Перед Витом разверзся бушующий океан — необозримый океан радужных сполохов.
Корабль посла Солнечной системы в системе Кронны мягко коснулся поверхности северного космодрома Земли.
Ген, поддерживаемый под локоть Мари, подпрыгивая, медленно спускался по трапу. Его грудь распирали противоречивые чувства: с одной стороны — он вернулся домой и теперь намеревался остаться здесь навсегда, с другой непомерная тяжесть давила ему на грудь, не давала свободно дышать — правильно ли он поступил?
Неожиданно перед трапом мелькнула тень и около него опустился небольшой глайдер. Ген замер, его губы превратились в тонкие ниточки.
Он ведь просил Костромина не говорить никому о своем прибытии и, тем более, устраивать ему какие-то встречи. Он хотел с космодрома отправиться в один из домиков в горах, в котором всегда отдыхал после очередного возврата на Землю и там, в уединении, поразмышлять о своей дальнейшей жизни.
Не вытерпел, по скулам Гена прошлись желваки. Нужно было послушать Мари и воспользоваться глайдером. Но он всегда сходил на Землю по трапу — это была его традиция, ставшая привычкой. Вырвав локоть из руки Мари, Ген самостоятельно запрыгал вниз.
Двери глайдера открылись и из него вышли двое: мужчина и женщина. Подойдя к нижней ступеньке трапа, они остановились и подняли головы. Ген и Мари замерли. Это был Бор и…
Ген наморщил лоб — он где-то видел эту женщину. Где? Какой странный у нее взгляд. Он явно мешает ее вспомнить. Неужели это… Елена! Острая мысль иглой кольнула его мозг, он вспомнил молодую красивую девушку — оператора с «Хроны».
Мари вдруг сорвалась с места и, держась одной рукой за поручень, а вторую выбросив вперед, быстро засеменила по ступенькам вниз. Ген, подпрыгивая, поплелся за ней.
Внизу Мари бросилась к Бору, из ее глаз покатились слезы. Она уткнулась ему в грудь.
