В гардеробной накинула домашнее платье и побрела на кухню. За пустым столом сидели Тамия с Арсидом, видно, что-то обсуждали до моего прихода.
– Всем привет. Будете чай? – Я плеснула кипятка из большого чайника, оставляемого поварихой для ночной смены дежурных.
– Здравствуй, Даша. Мы по две кружки прикончили, – добро улыбнулся Арсид.
За время пути я так привязалась к старому моряку, что всерьёз скучала по нашим посиделкам у ночного костра. В Тьорне времени катастрофически не хватало, хорошо, что с Тами мы виделись гораздо чаще.
– Что-то случилось?
Уж очень напряженные у них лица. Тамия посмотрела мне прямо в глаза:
– Лин предложил мне стать его
Да что за день-то такой!
– Кажется, в обществе это считается совершенно нормальным. К этому всё шло. О чём ты тревожишься? – я перевела взгляд на Арсида, – дедушка против?
– Я был только «за», пока думал, что это обычный стражник, – прокряхтел дед, – а нынче оказалось, что парень из рода Гросс. Это его двоюродный дед служит третьим лучом, – пояснил для меня.
– А чем это может грозить? – полюбопытствовала я.
Ну, аристократ, ну и что? У нас тоже дворяне влюблялись в служанок. А тут невооруженным взглядом видно, что «любофф». Кстати, значит, я была права: Рон с его пятёркой лисятников был приставлен, чтобы следить за родовитыми отпрысками. Наверняка, потому и моментально Лавриса выслали на подмогу, и наше дело в суде рассматривали без очереди. Повезло? Ну-ну.
Из сбивчивых объяснений Тамии становится понятно, что это большая честь – согревать постель аристократу, а также огромная радость, что все дети будут расти в роду Гросс. Нет, она никого не любит, но это и к лучшему, правда? Лин зовет жить в его родовом доме, пока он не женат. И завтра она переезжает в особняк Гроссов. Деда не приглашают. Само собой.
– Не на это я надеялся для тебя, родная, – расстроенный Арсид впервые на моей памяти был растерян и не знал, что делать. Хотя – что тут можно сделать?
– Если сегодняшнюю ситуацию вы изменить не можете или не хотите, – я взглянула на Тамию, сидевшую с выражением "что бы вы не говорили, я сделаю по-своему", – давайте тогда подумаем, что можно сделать для того, что случится через год или пять, или десять лет. Есть ли шанс, что Тамия останется рядом с детьми, когда Лин решит, что эта связь себя исчерпала?
– Так не делается, – подтвердил мои опасения Арсид, – ей могут выделить содержание или предложить переселиться в их графство.
Я подавила вспышку гнева, вот по какому сценарию первый луч предлагал развивать наши отношения! А Тамию, похоже, это устраивает.
– А если ты уйдёшь от него, а потом только родишь?
– Я не буду лишать своё дитя возможностей, которые может предоставить род Гросс, – отрезала Тамия.
М-да. Без вариантов.
– Тами, солнышко, я желаю тебе счастья. Если тебе нужна будет помощь, обращайся без стеснения, хорошо? Дай я тебя обниму на прощание. Арсид, надеюсь, вы остаётесь здесь?
Старый моряк кивнул, подозрительно часто моргая глазами. Стоило вытащить ребёнка из долгового рабства, чтобы отдать в… ладно, опустим.
Я стащила из зимней гардеробной свою шубу и, завернувшись в неё, наконец-то уснула в центре игрушечной паутины графского парка.
Под утро пошёл дождь.
Холодные крупные капли разбудили меня, к счастью, прежде чем шуба успела промокнуть.
На кухне вовсю хлопотали Сватка с Гритой. Повариха тётка Марсена вынимала из печи караваи хлеба. Завтрак для дневной смены был готов, и девчонки нагружали подносы.
Мне катастрофически хотелось кофе и чтобы в сонной голове наступило прояснение. Под удивленными взглядами я прошлёпала в дальний уголок со специями и вытащила из короба мешочек.
– Марсена, можно?
– Берите, леди, конечно, но это семена горчаника. Они горькие.
Семена напоминали чёрный перец: сморщенные горошинки высыпались на ладошку горкой. Они даже пахли кофе.
Вода быстро вскипела, а может, это я слегка вздремнула над кастрюлькой? Так, сколько же бросить на пол-литра? Марсена, с интересом наблюдающая за моими мучениями, подсказала:
– В заготовку десерта на горшок сладких фруктов я кладу две горошины.
В том горшке литров пять умещалось точно. Я щедрой рукой бросила шесть горошин, пояснив:
– Лучше развести, чем выпаривать.
Вода в кастрюльке окрасилась в оранжевый цвет. Сватка подсунула мне кувшинчик и сама встала наготове с прихваткой.
– Снимай.
Готовую жидкость из кувшинчика разлили понемножку на пробу всем. Пока я с наслаждением втягивала носом восхитительный запах крепкого кофе, Марсена пригубила, почмокала, добавила сахар и одобрительно кивнула. Девчонки, не торопившиеся с пробой, тут же сыпанули сахар и лишь потом стали пробовать. А мне нравилось и так. Напиток получился крепковат, зато в нём отсутствовала присущая кофе кислинка. Горьковатый, бодрящий, ароматный – что ещё надо с утра?
– Марсена, а семена горчаника дорогие?
