Повесть «Следопыты» написана в самом конце 40-х годов. В основе ее сюжета — подлинный случай, состоящий из цепи событий, когда на Северо-Западном фронте вступили в противоборство войсковые разведки советской и немецко-фашистской армий.
©
Он явился к начальнику штаба полка капитану Неверову и представился:
— Сержант Платонов. После лечения в госпитале прибыл в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы.
Начальник штаба прикрыл газетой карту с нанесенной обстановкой и только тогда бросил пытливый взгляд на сержанта, заслонившего вход в блиндаж. При тусклом свете гильзы-коптилки рассмотрел кряжистую, плотную фигуру. Шинель сильно поношенная, но не мятая, и складки за поясом старательно расправлены; сапоги чистые, даже блестят, словно на улице не ранняя весна, не грязь по колено.
Сержант заметил хозяйский придирчивый взгляд капитана и еле заметно улыбнулся. Широкое, чуть скуластое лицо Платонова словно просветлело, а глаза посмотрели из-под нависших рыжеватых бровей более открыто и уверенно. На губах начальника штаба тоже промелькнула улыбка — скупая, сдержанная. Это означало, что он остался доволен первым знакомством с вновь прибывшим.
Сержант подал свои документы. Неверов внимательно прочел их.
— Снайпер?
— Так точно, товарищ капитан.
— В свой полк не удалось вернуться?
— Не удалось… Дело наше солдатское.
— Правильно. Зачислим вас в снайперскую команду.
— Благодарю, товарищ капитан
Некоторое время сержант Платонов, как новичок, осваивался с обстановкой, с местностью, изучал передний край немецкой обороны. Идти на «охоту» командир ему пока не разрешил, Требуя, чтобы снайпер сначала повторил теорию стрельбы, устройство оптического прицела и винтовки. Сержант принялся усиленно заниматься.
Однажды, выйдя из землянки, где располагались снайперы, Платонов увидел близ командного пункта полка машину командира дивизии. Возле нее стоял шофер — худощавый высокий парень — и растирал в ладони подсушенный табак. Заметив Платонова, водитель кивком головы подозвал его к себе и попросил спичку, при этом предложив сержанту попробовать табачку.
— Огонек у солдата всегда должен быть, — назидательно промолвил сержант, энергично поворачивая колесико зажигалки.
Водитель сделал глубокую затяжку и покосился на сержанта:
— Учитель выискался!.. — насмешливо сказал он.
— А как же тебя не учить? — возразил Платонов. — Ведь и генерала нашего ты плохо бережешь. Нога-то у него больная! А ты и грязь от его блиндажа не отгреб.
— А вы что же, бывали возле моей землянки? — услышал вдруг Платонов голос за своей спиной. Сержант повернулся и увидел перед собой генерала.
— Откуда вам, товарищ сержант, известно, что у меня нога болит? — В голосе генерала чувствовалось любопытство.
Поборов минутное замешательство, Платонов ответил:
— Я, товарищ генерал, сибиряк-охотник.
— Ну и что же?
— Умею немного читать все, написанное на земле.
— Где же вы прочитали, что возле моей землянки еще не просохло?
— А вон глина на подножке машины. След сапога тоже в глине, — сержант указал на нерастаявший пласт почерневшего снега, куда ступил генерал, выйдя из машины.
— А о ноге?.. — поинтересовался командир дивизии.
— Это тоже по следам видать: шаг правой ноги широкий, след глубокий, шаг левой — узкий, след мелкий. Ясно: левая нога больная, наверно ранена.
Генерал одобрительно усмехнулся:
— Насчет ноги — правильно. Но глину-то на сапоги я мог набрать и в другом месте — скажем, в соседнем полку.
Платонов еще раз скользнул взглядом по машине и покачал головой.
— Крылья и подножки мокры, колеса промыты, — объяснил он. — Значит, через брод ехали. А брод — только на пути из штаба дивизии. Потом на подножие глины много. Понятно, что ступали по глинистому грунту не раз.
— Логично, — сказал генерал. — Почти, как у Шерлока Холмса. Вы читали рассказы о нём?
— Читал, товарищ генерал.
— Ну и как?
— Интересно… Но у нас в Сибири есть охотники, которые получше этого сыщика в следах разбираются.
— Наверно и вы следопыт, — улыбнулся генерал. — А ну-ка попробуйте сказать, какая завтра будет погода.
— Сильный и холодный ветер, — не задумываясь, ответил Платонов.
— По каким признакам?
— Облака подсказывают. Они сейчас на рыбью чешую похожи — волнистые, с поперечными полосками. Такие облака — к холоду.
— Проверим, — усмехнулся командир дивизии.
Водитель машины, обиженный на Платонова за то, что тот сконфузил его перед начальством, пренебрежительно прислушивался к словам сержанта.
— Сказки бабки Горпины, — съязвил он, нажимая на стартер мотора и напоминая этим генералу, что пора ехать. — Сержант, может, угадает по облакам, какие груши уродятся в нашем колхозе…
— Урожая на фрукты можно ожидать хорошего, — уверенно ответил Платонов. — Весна на тепло не очень щедра, не даст деревьям быстро расцвести. Значит, для них и заморозки не будут страшны.
— Вы в каком подразделении служите? — спросил генерал.
— В снайперской команде.
— А в разведчики не хотите? Там наблюдательные люди нужны. А такие, как вы, — тем более. В следах ведь не каждый разбирается.
