Следователь скривился: шёпот этих тварей оставлял после себя гадкое ощущение, точно в голову залезли сотни липких грязных пальчиков — залезли и оставили следы, такие же грязные, как они сами. Псионический зов здесь, внутри дома, был слаб: наговоры и амулеты делали своё дело, но полностью закрыться от него не было никакой возможности.
— Болотные огоньки? Но откуда они здесь? Тут же и болот-то нет. — Френн недоумённо приподнял брови.
— Эх, инквизиторская ваша башка… — Фигаро притворно вздохнул. — Про Демона-Сублиматора вы мне всё в подробностях расскажете. Хотя после встречи с ним, скорее всего, протянете ноги. А вот о болотных огнях ничего не знаете.
— Что значит, не знаю?! — Френн возмутился. — Теневые спрайты, живут на болотах, заманивают одиноких путников в топь, где после питаются эманациями смерти. Тоже мне — жуть лесная, ха!
— Ага. — Следователь удовлетворённо хмыкнул. — Очень хорошо. Вот только не «теневые спрайты», а некротические эктоплазмоиды второго типа. И живут не на болотах, а в местах, где регулярно гибнет лесная живность. Чаще всего это болота, но вовсе не обязательно; это может быть бурелом, чащоба, пещера в которой живёт не особо приятный обитатель. Например, рядом с логовом баюна огоньки живут довольно часто. Это мелкие паразиты, развившие в себе псионические способности базового уровня и научившиеся ловко атаковать жертву электростатическим разрядом. Даже одинокий огонёк опасен, а ведь в одиночку они не охотятся никогда. Что хуже: у них отсутствует псевдо-тело в обычном понимании этого слова. Огоньки нематериальны, поэтому стандартный набор атакующих заклятий их не берёт. Хотя, как видите, отлично помогают правильно подобранные обереги и заговоры.
— Пф-ф-ф-ф! — Инквизитор надменно усмехнулся. — Тоже мне угроза!
— Погодите, Френн. Не спешите. — Фигаро поднял руку. — Давайте вообразим ситуацию: вы оказались ночью в чаще леса. Того, что на пригорочке, верстах в десяти, помните?.. Отлично. И вот вас атакует…
Следователь поставил в центр стола одну из свечей, которую достал из связки, зажёг её и закрепил в лужице своего же застывшего воска, перед этим аккуратно нацарапав на свече букву «Ф».
— Вот, допустим, это вы. Кругом лес, снег, темнота. Вас атакует десяток болотных огоньков… Вот так. — Фигаро разложил вокруг свечи кольцо из колбасных кружочков. — Десять… нет, девять штук. Десятого я съел. Ну и хрен с ним. Ваши действия? Буквально пошагово?
Френн ухмыльнулся. Он понял, куда клонит следователь.
Если Артур-Зигфрид Медичи, очевидно, поставил перед собой задачу поднять интеллектуальные показатели Фигаро на недосягаемую высоту, то у Френна, похоже, была другая цель: инквизитор вознамерился сделать из следователя боевого колдуна. Поэтому в свободное время (это началось ещё в поезде) он постоянно заставлял Фигаро решать различные боевые задачки, используя в качестве «действующих лиц» различные подручные предметы. Так делал Стефан Целеста на своих занятиях по сопромагу, и Фигаро догадывался, где Френн нахватался всех этих штучек. Однако следователя раздражало, что на условном «поле боя» его, Фигаро, инквизитор всегда изображал то картофелиной, то яйцом, а то и вовсе фасолиной. Настало время мести.
— Для начала, любезный мой Фигаро, я зажгу над собой освещающее заклятье…
— Стоп! Минус один балл Винсенту Френну! — Фигаро аж подпрыгивал на стуле; его переполняло слегка злорадное торжество. — Включили вы свет. И тут же перестали видеть противников. В окно посмотрите: вы их и в темноте-то едва заметить можете, а на свету огоньки вообще не видны. Нужно заклятье ночного виденья. Оно у вас есть? Вот прямо сейчас?
— Нет, — признал Френн, — но есть заклятье эфирного зрения.
— Подойдёт. — Следователь кивнул; это был весомый аргумент. — Дальше?
— Защита от электричества. Второй стихийный щит Ангазара.
— Хорошо. Теперь вы неуязвимы для электрических атак огоньков. Но сможете ли вы выдержать одновременное псионическое воздействие целой их группы?
— Смогу. Нас этому учили. Если эти штуки не умеют напрямую перехватывать контроль над телом, то их «пси» я подавлю.
— Не умеют, не переживайте. Но вот вы стоите в лесу, по колено в снегу, под ударом мелких злобных электрических разрядов. Вы успешно защитились от них, да. А что потом? Как долго вы сможете удерживать щит Ангазара? Я, вот, например, минуты полторы. Если сумею вообще его на себя наколдовать. Вы, думаю, минут сорок продержитесь.
— Ну, ну… Спасибо, конечно, за невольный комплимент, но сорок минут это вы загнули. Минут пятнадцать. Возможно, даже меньше, если атак много и они частые.
— Много. И частые. Ладно, у вас есть в запасе пятнадцать минут. И вы..?
— Так. — Френн схватился за голову; было видно, что инквизитору страшно не хочется сесть в лужу, играя в свою же игру (тем более, в игру, в которой он до сих пор ни разу не проиграл). — Они эктоплазмоиды. Некротические… Значит, я жахну по ним «Сухими костями».
