— Клетка — чушь. Пока что для нее это просто игра в пиратов и принцессу. Если она… Впрочем, это неважно. Ты спать?
— Да, если позволите. — Жао поклонился.
— Позволю. Иди, дрыхни.
Наемник еще раз поклонился и медленно побрел в сторону общего шатра. Спина все еще побаливала, но противная пульсирующая головная боль прошла. Шесть-семь часов крепкого сна и он снова будет как новенький. Надо бы еще раз проверить караулы…
— Эй! Жао!
Он обернулся.
— Да, хозяин?
Рич переминался с ноги на ногу и молчал. На его лице явно читалось мучительное раздумье. Наконец, видимо, решившись, он махнул Жао рукой и спросил:
— Ты разбираешься… хм-м… в икебане?
— Простите, хозяин? — Жао показалось, что он ослышался.
— Ну, в цветах? В букетах?
— Я… А… Ну, в общем, да.
— Иди сюда.
Уже догадываясь, что сейчас произойдет, но все еще не в состоянии поверить в это до конца, Жао подошел к Ричу и замер по стойке «смирно». Рич внимательно оглядел наемника, усмехнулся и принялся разматывать свой сверток.
Внутри оказался толстый цилиндр из промасленной бумаги, натянутой на проволочный каркас. Это была какая-то упаковка; Жао никогда таких не видел. Рич рванул бумагу и…
Наемник не поверил своим глазам. Цветы. Да, это были цветы, но не горный бессмертник и не те огромные белые бутоны, умирающие на солнце, что можно найти растущими в пещерах у подземных озер. Нет, это были луговые цветы: большие, со множеством тонких белых лепестков и пушистой желтой «пуговкой» в центре, нежно-голубые, похожие на высокие кувшинчики, бледно-желтые, напоминающие россыпь плюшевых шариков… Таких цветов Жао никогда не видел; все они явно выросли в полях далекого Запада.
И все они были сорваны не ранее, чем час-два назад. То есть, получалось, Рич гонял за ними через блиц-портал — заклятье, которым даже колдуны-магистры стараются не пользоваться без надобности. Жао хорошо знал, что бывает с людьми, злоупотребляющими путешествиями через сверхпространственные тоннели. Тем более невероятным казалось то, что Рич «блицал» за цветочками, однако же — прошу Вас!
— Сможешь сделать из этого что-нибудь путное? — Рич нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Жао кивнул.
— Мне нравятся традиции школы Согэцу. Можно сделать нечто красивое из чего угодно.
— Вот и замечательно, — Рич довольно ухмыльнулся. — Делай. А потом сразу спать. У нас завтра важный прием.
… — в общем, у нас тут массовые убийства плюс похищение несовершеннолетней наследницы одного из правящих Домов, — подвел итоги Фигаро. — В итоге имеет лису черт-те знает какой силы.
Френн, который во время рассказа следователя не произнес ни единого слова, меланхолично кивнул.
— Угу. Я всегда подозревал, что именно так и закончится моя карьера. Армагеддон в отдельно взятом городе… Фигаро, Вам это, кстати, не кажется смешным?
Следователь усмехнулся.
— Я понимаю, что Вы хотите сказать. «…И разверзлись хляби небесные, содрогнулась сыра земля — низвергся огнь карающий на Малый Козолупинск…» Да, юмор в происходящем, определенно, есть, вот только уж больно в стиле «сюр»… Кстати, Матик ввел чрезвычайное положение?
— Зачем? Никому, кроме Рича лиса не угрожает. Официально было объявлено, что в городе проводит эксперимент Университет Других Наук под патронатом Коллегии. Народ, конечно, изнывает от любопытства, но особо не сует нос.
Фигаро не выдержал и рассмеялся. «Эксперименты Университета» были распространенной легендой спецслужб, способной объяснить все что угодно, начиная от неурожая гречихи и заканчивая появлением на городской площади огнедышащего дракона. Граждане Королевства настолько привыкли к «экспериментам» подобного рода, что даже не интересовались подробностями и лишь старались держаться от «сбрендивших ученых» на безопасном расстоянии — просто во избежание травматизма. Единственное, что страдало в подобных ситуациях — репутация Университета (Коллегия, на которую работали все столичные газетчики, умудрялась всегда выходить сухой из воды). Дипломированные колдуны кусали локти, но отделаться от прочно прикипевшей к ним незаслуженной репутации опасных психопатов не могли никак: государственная безопасность! Ирония заключалась в том, что в действительности все свои эксперименты магистры Университета проводили на закрытых полигонах в невообразимой глуши, а сами эти опыты, как правило, сводились к опробованию новых заклятий самого что ни на есть бытового толка, вроде «Горячего Локона» (колдовство для завивки волос) или «Дуновения Вельзевула» (отпугивание комаров в домашних условиях). Война «честных колдунов» и «проклятых конспираторов» длилась уже не первый десяток лет и колдуны, несмотря на все свои магистерские степени, проигрывали всухую.
