— Она
— Не-ет. Меня никто не видел. Свидетелей, кто подтвердит, не было. Ни один суд в мире не признает виновным без свидетелей.
— Вы хотели, наверно, сказать: не признает виновным без доказательств?
— Это одно и то же. Свидетелей же не было.
— А как оказался пропуск на месте преступления? И почему вы утверждаете, что на улице никого не было, если сидели дома?
— Я и говорю: никто меня не видел, раз я дома сидел. А пропуск? Понятия не имею. Я его выбросил в корзину... или когда с работы шел... Ну, конечно, я шел в пятницу и выронил. Полез в карман за чем-то и выронил. Да случайно он там оказался. Вот ведь! А? Из-за какой-то малюсенькой бумажки, ни за что меня и расстреляют?
—
— Не помню. Не было дождя.
— Ознакомьтесь, — Гарусов протянул лист.
— Ну, что там? — Локунев не взял.
— Не хотите читать? Тогда я прочту. «На ваш запрос Кировская зональная гидрометеорологическая обсерватория сообщает, что 13 сентября сего года осадков выпало 0,15 мм. Дождь наблюдался с 13 до 18 часов 50 минут».
— Пропуск кто-то подбросил, чтобы на меня подумали. Я смотрел телевизор.
— Что смотрели?
— По первой программе показывали «Стакан воды», по другой — передачу «Очевидное — невероятное».
— Фильм смотрели?
— Да.
— Расскажите, о чем он. Я этот фильм тоже видел.
— Не помню. У меня голова болела.
— Во сколько вы вышли из бани?
— В шесть вечера.
— Дальше?
— Пошел домой.
— Разве? А вас в магазине видели.
— Каком?
— Вам лучше знать. Если не хотите говорить, тогда слушайте. После обеда вы съели арбуз, купленный бабушкой, и засобирались в баню. После бани пошли в магазин № 11 «Овощи — фрукты», где выстояли за полчаса очередь и купили два арбуза, заплатив 2 рубля 28 копеек. С арбузами вернулись домой около семи вечера. Правильно я говорю?
— Да.
— Вы признаете, что были в магазине и купили два арбуза?
— Да, — Локунев недовольно поежился.
— Напоминаю, как вы покупали. Выбрав, как все, заранее, положили арбузы, как полагается, на весы перед кассиром. Она выбила чек. Левой рукой подхватили один арбуз, правой подали деньги. Девушка протянула чек, вы, машинально сунув его в карман пиджака, быстро подхватили второй арбуз и отошли в сторону, к столу, где оба арбуза положили в сетку с бельем. Так?
— Да.
— А потеряли его, этот чек, там же, где пропуск, когда выхватили из кармана нож.
После продолжительного молчания Локунев выдавил:
— Я не выхватывал нож. Я просто гулял. И потерял его. Чек...
— Значит, признаете, что все-таки выходили на улицу?
— Да. Но я не встречал никакой девушки. Старуху Титлянову видел...
— Будете читать?
— Что еще?
— Результаты экспертизы наложения микрочастиц волокон. Четырнадцать страниц текста. И вывод, который я все же прочитаю вслух: «1. На одежде Бороваловой (на пальто и колготках) обнаружено 10 волокон, имеющих общую родовую принадлежность с волокнами двух групп из ткани пиджака и брюк Локунева. 2. На одежде Локунева (на брюках и пиджаке) обнаружено 7 волокон, имеющих общую родовую принадлежность с волокнами из ткани пальто Бороваловой».
— Я не убивал! Она шла навстречу. Я задумался. Было очень темно. Мы столкнулись, я ее нечаянно задел. Да она почти набежала на меня!
— Столкнулись? А дальше?
— Я пошел сразу домой. Я испугался, мне показалось, что кто-то догонял ее.
— Догнал и ударил пять раз ножом. Вашим ножом.
— Никто не видел меня.
Следователь достал раскрытый нож. Положил на чистый лист. Локунев ошалело смотрел на него. Наконец еле слышно промолвил:
— Этот нож не мой. Я его впервые вижу.
— С год назад, когда работали слесарем, вы его сами сделали на заводе.
— Нет... Никто не видел... Нет.
— Мы обратились на ваш завод, в центральную заводскую химическую лабораторию. Я лишь зачитаю отдельные места. «Лезвие... Марганца в пределах 0,2 — 0,4%, углерода 1,03%... Материал марки ШХ-15 в виде полос и прутков горячекатаных, холоднотянутых... имеется в перечне материалов на заводе. Рукоятка ножа. Содержание меди 94%. Никель... Бериллий... Бронза... Поступает на завод в виде полос и лент. Черные накладные пластинки, клей, заклепка, соединяющая лезвие ножа и рукоятку... Заклепка — фиксатор клинка... Установлено содержание. Данная сталь поступает в виде листов и лент и в виде проволоки... Припой...» В общем читайте сами.
Локунев дрожащими руками взял страницы текста, но не читал, а лишь бездумно скользил по ним взглядом. «Время тянет. Лихорадочно ищет спасения». Тоскливо посмотрел на дверь. И опять:
— Я не убивал.
— Нож ваш?
— Мой. Но я его давно выбросил в кучу листьев. Давно. Три или четыре месяца назад.
— Летом? Когда и листья не опадали?
— Месяц назад. Стояли какие-то парни... Или один парень, не помню. Он видел, как я бросил нож... туда... в канаву. И потом он подобрал. У меня другой нож. В Одессе купил.