Любимый отдых Чале — возиться в саду. Наверное, оттого, что он с детства любил землю. Неспешный крестьянский труд снимает усталость, рождает спокойные, добрые мысли. На своем небольшом участке Кадыр Хамидович проторчал до вечерней зари, когда над Кошехаблем потянуло прохладой от Лабы. На ее берегу Кадыр Хамидович любил иногда посидеть с удочкой. Клев там неплохой. Правда, приходилось отъезжать от аула на несколько километров. Но зато какой чудесный отдых! Как говорится, для души и тела.
Таким и запомнился ему тот вечер — с обычными домашними хлопотами, огорчениями и радостями. Нафисет, склонившаяся над школьными тетрадями, девочки, уснувшие в своих кроватках...
А в четыре часа утра раздался телефонный звонок. Чале схватил трубку.
— Кадыр Хамидович, — послышался взволнованный голос дежурного по РОВД лейтенанта милиции Хасанбита Кунова, — извините, что беспокою...
— Беспокоишь, значит, нужно, — ответил следователь. — Что случилось?
— Понимаете, позвонила гражданка Аликова. Она проживает на улице Колхозной... Так вот, Аликова утверждает, что одна женщина якобы родила ребенка и пыталась его оставить...
— Где?
— Прямо на улице. Под бревнами...
— Фамилию этой женщины установили?
— Да. Карданова, — ответил дежурный и уточнил: — Аминат Карданова.
Чале мысленно повторил это имя и фамилию. Он знал многих жителей аула, но о Кардановой слышал впервые.
— А где роженица и ребенок? — спросил Чале.
— Роженицу нашли, а ребенка нет.
— Как нет? — вырвалось у Кадыра Хамидовича.
— Нету и все. В общем, этим занимается инспектор Шевацуков...
— Я сейчас буду у вас! — бросил в трубку следователь.
Он быстро оделся. Нафисет слышала разговор и, привыкшая к подобным ночным вызовам, только спросила:
— На происшествие?
— Да. А ты спи, родная, — нежно сказал Чале жене и поспешил из дому, заглянув по пути в детскую комнату: как там Оксана?
Девочка безмятежно спала, раскинувшись в кроватке. «Слава богу, — облегченно вздохнул Кадыр Хамидович. — Наверное, действительно ничего страшного. Утром встанет здоровенькая».
До милиции он почти бежал. Хорошо, что рядом. На улицах — никого: жители аула спали. Под утро самый крепкий сон.
— Где Карданова? — первым делом спросил следователь, врываясь в дежурное помещение райотдела.
— Увезли в больницу, — ответил лейтенант Кунов. — Чтобы обследовал врач-гинеколог. Должны вот-вот вернуться.
И в самом деле, буквально через несколько минут раздался шум подъехавшей машины, и в комнате появились старший лейтенант Шевацуков, врач в белом халате и молодая женщина в простеньком платье и стоптанных туфлях, растерянная и подавленная. Она прятала от всех глаза.
Шевацуков представил следователю врача-гинеколога Биштову и задержанную. Затем, оставив Карданову на попечение дежурного и врача, следователь и старший лейтенант прошли в кабинет Шевацукова, и тот доложил Чале о происшедшем. Вот что удалось установить.
Накануне вечером, около двадцати двух часов, к дому Аликовых подошли две молодые женщины. Постучали в ворота. На их стук вышли мать и дочь Аликовы — Хымсад и Дарихан.
— Это ты, Аминат? — узнала одну из женщин Дарихан.
Карданова жила неподалеку, через два квартала.
— Я, — чуть слышно произнесла Аминат Карданова.
И тут заговорила другая, ее подруга, назвавшаяся Зухрой. Объяснила, что Аминат плохо, они, мол, вызвали «скорую помощь», но ее до сих пор нет. Зная, что у Аликовых есть своя машина, решили попросить: не довезет ли брат Дарихан — Мхамет больную до больницы?
Старшая Аликова побежала в дом. Раз человеку плохо, надо помочь. Зухра и Дарихан продолжали разговаривать, а Карданова отошла в сторонку.
Мхамет мешкать не стал. Быстро переоделся и вывел свои «Жигули» за ворота. Зухра села в машину. В это время подошла Аминат. Мхамет открыл ей дверь. Но не успела Карданова устроиться на сиденье, как раздался крик Дарихан:
— Там ребенок! Ребенок кричит! Что вы делаете? — она замахала руками, указывая в темноту, откуда только что подошла Аминат.
Мхамет заглушил двигатель, не понимая, что происходит.
— Ты что, с ума сошла? — накинулась на Карданову Дарихан.
Ей вторила мать.
Тут наконец и Мхамет сообразил: Карданова собирается сделать что-то нехорошее — и выпроводил ее и Зухру из машины. Карданова начала бормотать, что ей, мол, стало лучше и в больницу ехать не надо. Вместе с подругой она поспешила ретироваться, но Хымсад Аликова, догадавшись, что произошло, схватила Аминат за руку.
— Побойся аллаха! — крикнула она. — Как ты можешь?! Любое животное на свое дитя не надышится, а ты...
Теперь уже все услышали писк ребенка. Он доносился оттуда, где в темноте были едва видны несколько старых бревен, когда-то сваленных у ограды Аликовых.
— Я заберу... Сейчас... — растерянно проговорила Аминат и почему-то спросила у подруги: — А в чем нести?
— У вас пеленки не найдется? — обратилась Зухра к Хымсад.
— Конечно, найдется! Только возьмите дитя! — ответила Аликова.
Дарихан побежала в дом и вынесла чистую цветную тряпицу. Вместе с матерью они проследили, как Карданова извлекла из-под бревен шевелящийся комочек и завернула в пеленку. Ребенок не переставал плакать.