Но пожарникам удалось победить огонь. Вначале они через выгоревшие окна сумели закачать в дом пену, сбить и подавить пламя, лишив его нижнего жара, а потом залили водой крышу. На обожженном пороге среди осевшей пены и шипящих головешек пожарные увидели женщину. Она была еще жива. Ее осторожно вынесли из дома и положили в сторонке на доски. И только тогда в свете фар от машин увидели, что на голове у женщины рана. Она умерла в больнице, едва ее успели туда доставить. Слишком тяжелым оказалось ранение. Как ни странно, на женщине почти не было ожогов. Она лежала в коридоре у самого выхода, и пламя миновало ее, во всяком случае пожарные успели вовремя. Предположение напрашивалось само собой: женщина в панике ударилась головой о какой-то выступ, не смогла в дыму найти выход и потеряла сознание.
В подобных случаях положено вызывать следователя прокуратуры. В прокуратуре этого небольшого городка только один следователь — Галина Анатольевна Засыпкина. Фамилия у нее для следователя в самый раз: за шесть лет работы она с блеском и по всем статьям «засыпала» не одного преступника, считающего себя хитрым и предусмотрительным.
Галина Анатольевна приехала на пожар в половине двенадцатого. Сразу разобраться во всей сумятице — людские крики, шум моторов, сполохи фар, шипенье догорающих стропил, треск раскаленного шифера — было не так просто. Черный печальный дом с провалами окон представлял собой жутковатое зрелище. Кое-где еще вспыхивало пламя, стены поблескивали пепельно-черными чешуйками. В лужах воды плавали обгоревшие бумаги, одежда. Двор покрывали осколки битой посуды. Пар смешивался с дымом, и дышать было почти невозможно.
— Давно горит? — спросила Засыпкина у одной из женщин на улице.
— Да уж час, наверно, коли не больше. В доме загорелось, внутри... А что там у них стряслось — бог знает! Днем-то веселье шло — дым коромыслом!
— А кто эта женщина, которую вынесли из дома?
— Тут нешто узнаешь... Говорят, в кровище вся... Голова разбита... Ужас, просто ужас!
Галина Анатольевна, не подозревая ничего чрезвычайного, привычно опрашивала свидетелей, уточняла детали, пытаясь понять причину возгорания. И тут пожарные, войдя в дом по тлеющим еще головешкам, обнаружили полуобгоревшего мужчину. Потом еще одного. Потом еще. Всех вынесли на снег, положили в ряд. После таких находок тщательно осмотрели дом, заглянули во все комнаты, но больше никого не нашли. Четверо погибших, если считать и умершую в больнице женщину. Опознать их тогда не удалось. Да и позже, в спокойной обстановке, при ярком свете, сопоставляя многие данные, показания, детали одежды, установили наверняка, кто из них кто, не сразу и не просто.
Начало светать. Пожарные все еще бродили по дому, осматривая комнаты при сером, просачивающемся в пустые окна утреннем свете. Обнаружили много бутылок. Ни на одном горлышке пробки не было. Значит, все были открыты и выпиты. Причем бутылки нашли не в кладовке, не в сарае, не на террасе, а в комнате. Это многое проясняло, позволяло строить нехитрые предположения о случившемся.
Первая версия напрашивалась сама собой: все, кто находились в доме, крепко выпили, настолько крепко, что даже не смогли ничего сделать для собственного спасения, когда по неосторожности, по небрежности, по пьяной ли самоуверенности, сами того не желая, подожгли дом. Отопление печное, рядом дрова, опять же курево, газовые баллоны... В общем, дело нехитрое. Но эта версия продержалась недолго, до утра.
Надо ж такому случиться — именно в этот день, вернее уже вечером, к Галине Анатольевне пришли друзья поздравить с днем рождения, хотя день рождения у нее был лишь завтра. Но они пришли заранее, словно знали, что потом уже ей будет не до поздравлений. И в самом деле, вряд ли в последующие дни Засыпкина спала больше двух часов в сутки. Да и она как чувствовала, отправила гостей по домам раньше обычного.
Здесь, на пожаре, с ночи был прокурор города Павел Михайлович Кокухин. Разворачивал работу начальник районного отделения внутренних дел Виктор Алексеевич Белоусов. Были срочно вызваны семь следователей прокуратуры из различных районов области — из них была составлена следственная группа под руководством Галины Анатольевны Засыпкиной.
И действительно, произошло нечто из ряда вон. Событие приняло совсем уж зловещий оттенок, когда обнаружилось, что четверо погибли не от огня.
А дом догорал, тлел до утра. Шипели в снегу головешки. Весенний ветер раскачивал обгоревшие ветви яблонь. Вытекали на улицу ручьи, и прохожие осторожно перешагивали через них, опасаясь увидеть красноватый оттенок в черной воде.
Печальная закономерность: в праздники всякие невеселые истории случаются чаще, чем в обычные дни. С нагрузкой работает «скорая помощь», то и дело раздаются звонки в милицию, небо озаряется сполохами пожарищ.
Как выражаются ученые люди, кривая происшествий круто набирает высоту и уходит вверх.