Он посмотрел обвинительно, так, если бы он застал меня в постели с Ароном, но все было иначе. Сложнее.
Мало мне было видимо проблем с воровством книг из библиотеки.
Тяжело вздохнув, вернулась к начертанию плана, от которого так несовременные отвлекли. Боясь упустить из памяти последние штрихи, так и оставила стоять Дэра застывшим посреди комнаты. Знала, без его помощи мне не обойтись, но также знала, если сейчас открою рот, сорвусь, не смогу сдержаться.
— Что, даже не будешь оправдываться? — он удивленно заломил бровь, сложив руки на груди.
Слишком спокоен. Обманчиво холоден.
— А смысл? — не отвлекаясь от рисунка, бросила, продолжая расчерчивать карту. — Ты прекрасно знаешь, что в теле Елизары другая, которая, кстати, тоже рискует отправиться на плаху вовсе не по своей воле. И наши отношения с Ароном…
Ошибка.
— Ваши отношения?!
Казалось, от рёва младшего Норвинга затрещали стёкла в старых деревянных окнах. Оторвав глаза от пергамента и подняв их вверх, заметила ставший явным чёрный дым, слишком быстро окутывающий ловчего. Он злился, и с одной стороны я могла понять его вспыхнувшую ярость. Почувствовать запах другого мужчины, да ещё и своего брата от своей любимой — приятного мало. Пожалуй, любой бы не сдержался, вскипел. Но с другой стороны, я не была ею, хоть внешне по-прежнему оставалась Елизарой де Буанш, маркизой, фавориткой принца Хэрана и невестой Дэра.
Впрочем, кого волновали мои чувства в этом мире? Каждый пытался получить лишь свою выгоду.
— Наши отношения, не более чем отношения подозреваемой и надзирателя, приставленного к ней по воле Верховного. Какое может быть будущее у моей души в этом мире? Никакого! Я или умру, или вернусь в свой родной мир, а ты получишь назад свою драгоценную Елизарочку. Отдыхающую там, пока я пытаюсь решить созданные ею же проблемы! Можно подумать, мне больше всех надо было, у меня может своих проблем было по горло, когда меня выдернули из родного мира.
Моя вторая ошибка.
Возраст и опыт отступил, померк перед нахлынувшей эмоциональной волной, копившейся по мелким крупицам всё эти дни. Подобно неукротимому цунами, она сносила все барьеры на своём пути, скрупулёзно выстраиваемые за последние годы. Заставила чувствовать, злиться, ненавидеть.
Можно подумать, я желала себе такой судьбы! Но меня никто не спросил.
— Ничего большего у нас не может быть, — обесцвечено произнесла в конце, даже не заметив, как в порыве вскочила с кровати, оказываясь рядом с Дэраном.
Он смотрел ошалело, настороженно, так, словно видел впервые и не мог поверить собственным глазам.
— Ты действительно не Елизара, — голос ловчего звучал приглушенно, — прости, Елиза-вета, просто я смотрю на тебя и вижу её, и мне… как бы это объяснить. Ты, наверное, не поймешь, но тьма, что находится внутри меня…
Дэран казался растерянным, скорее даже потерянным. Было видно, как тяжело ему давались слова, с каким трудом он пытался поделиться своими мыслями. Его рука неосознанно потянулась в мою сторону, но ловчий тут же одернул себя, сцепив пальцы нервно в замок.
— Иногда я не могу её сдержать, в такие моменты контроль утрачивается. Когда я почувствовал на тебе запах Арона, — челюсть с силой сжалась, на скулах заходили желваки, Дэр чуть прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться, — я просто боюсь тебя… её потерять.
— Я тоже боюсь себя потерять, понимаешь? Пусть я и в теле чужого человека, но умрет она — умру я. Для меня ваш мир новый, странный и, признаться, пугающий до ужаса, — ловчий понимающе хмыкнул, — но одной мне не справиться. Вместе мы сможем вернуть Елизару, в целости и сохранности, а я…
В сердце вдруг болезненно кольнуло острой иглой. Цунами, что снесло волной барьеры, задело и еще один, давший пока лишь трещину, но уже ощутимую. Паутинка тонких изломов исполосовала купол, все эти годы скрывающий сердце от очередной боли. Чувства казались лишними, непрошенными, их никто не просил появляться, но они были, как бы я не стремилась их уничтожить. Моё дело маленькое — докажу невиновность, вернусь на землю и буду жить, как жила.
— А ты вернешься домой, тебя ведь там, наверное, тоже ждут, — Дэран неожиданно заключил меня в объятия, крепкие и надежные.
Его тяжелая рука осторожно коснулась дрогнувшей спины в невинном поглаживании, стремясь успокоить. Во всех его движениях ощущался только дружеский порыв, хотя ему и тяжело далось скрыть рвущиеся наружу чувства.
Уткнувшись носом в плечо, фыркнула. Единственная, кто меня ждет — любимая работа, ведь даже кота не удосужилась завести. Пустынная, серая квартира, в которую не очень-то и хотелось возвращаться, поэтому и сидела в кабинете до последнего, пока охранник сурово не посмотрит. Ну и вынужденная промывка мозгов Макару и его отцу, упустившего воспитание нерадивого отпрыска.
— Так о какой помощи ты говорила? Что-то с Ароном? Он тебя обидел, да? — мягко отстранив, обхватил пальцами за подбородок, заставляя поднять голову и заглянуть в его глаза, становящиеся черными, как у его старшего брата. — Ты только скажи, и я …
