Жила-была… существовала? Да, наверное так и было, но мне захотелось сказки, получила первый том сказки о сегодняшней жизни.
Что может сказать обычный Следователь МВД в конце рабочего дня? Ну ладно, пусть не совсем обычный, а следователь по особо важным, но все-таки? Например, что ещё куча бумаг не сделана. У следователя, как и у любого иного представителя серого/синего/чёрного костюма, не бывает выходных, проходных и праздников.
Устало поставила подпись и закрыла очередную папку. Как бы свалить с работы, а то уже пятница, первый день лета… хочу в душ, утоплюсь там.
— Зоечка, ты на месте?
В проеме двери показался опер, «Капитан очевидность». Все, добра не жди.
— Что надо?
Дежурная группа усвистала час назад, а у меня дверь открыта. Плакали мои выходные.
— Ну-у, Дежурка требует на вызов…
— Меня нет!
— Ну, Зайка…
Я осмотрела стол. Чистый клочок стола, не покрытый делами, был только в центре. Я не хочу, не хочу, не хочу…
— Я куплю тебе кофе…
Я поднялась, взяла китель со стула. Все равно не хочу.
— Ну пошли, Олежек.
— Ты прелесть!
Тот звук, что я издала, можно было как угодно трактовать, но только не радостью. Примиряло только одно, что мы направились к своим машинам.
— Зайка, нам на проспект Мира 92.
— Угу.
Пятница, лето… СОГ наверняка стоит в пробке и поминает кондиционер. Моя ласточка, ещё не до конца не отпыхнула, и из воздуховода нёсся горячий воздух. Летняя форма летней не является. Тёплое марево повисло над Москвой, будто осязаемым полотном, а я все думала и думала. Не хорошо это, знаю себя. Если такие философские мысли появляются у меня в голове, то все — дело пахнет керосином.
Позвольте уж тогда представиться, раз думаю и существую. Я Зоя. Я Зоя Владимировна Гаюн, майор, следователь по особо важным (теперь понятно, что на пустую кражу меня даже не дернут?), сирота. Собственно, прекрасными именем, отчеством и фамилии я обязана приюту, куда полугодовалую малышку подкинули дрожащие некто. Я не интересовалась. Зоя Ивановна поделилась именем, ее муж, потомственный казак, поделился отчеством, а вот кому сказать спасибо за фамилию я так и не узнала. Детский дом мне попался хороший. Воспитатели любили деток, жалели их и большинство выпростало самостоятельными, добрыми (как гарпии) людьми. Росла, училась… Почему такая профессия? Интуиция! Вот ей я по праву гордилась, да и муж директрисы меня выделял среди детей. Казак — два сына, но страстно мечтал о дочке. Я стала почти его дочкой, пока он часто со всеми нами возился, но со мной больше всего.
Он умер два года назад. От него мне передали сабли — сыновья его разочаровали, казачий бой выучила только я. Мне нравилось, что он со мной занимался, и не важно чем. Сирота, этим многое сказано. Я искала в нем отца, но думаю вы догадались. Владимир Васильевич нашёл у меня интуицию. Мне казалось (сейчас я в этом уверена), что я предвижу действия людей, на шаг или два. Хотя иногда кажутся в глазах людей то всполохи, то отсветы. Мистика и эзотерика. По данному факту я не распространялась, да и привыкла. А ещё голос. Учитель музыки пророчила мне эстраду. «Голос сирены», — так она говорила. Не захотела, потому, что видела, как многие мои подруги разбили себе судьбы этой эстрадой. Да, голос. Да, красивый. Но собственно зачем? А уж сколько модельных агентств обломилось о мои погоны. Помню, лет десять назад подружка из Университета затащила меня на кастинг. Длинные каштановые волосы, вьющиеся как те змеи, грудь ближе к третьему размеру и глаза как у анимешного персонажа зелено-желтого цвета. Я долго там подрабатывала, но исключительно на выставках. На фото я не получаюсь, от слова совсем. То смазано, то оскал как у тигра, то свет такой, что меня и не видно вовсе. Но не сложилось, модель — это в первую очередь фото, портфолио и иже с ним.
К чему я это вспомнила? Пробки, куча свободного времени, — мне все время кажется, что жизнь проходит «не так», и я сейчас не о выборе профессии. А просто внутренне чувство неправильности, неполноты жизни… Коллеги и друзья говорят «родишь» и все будет по-другому. Но я не уверена.
Наконец я прибыла. Увидела маленький дворик в глубине садового кольца, детские качели, много зелени и лента ограждения. Вся детская площадка была оцеплена патрульными и криминалистами, фотографирующими лавочку и мусорку. Среди всего этого хаоса около детской коляски сидела молодая женщина. Она была безучастной, и никак не реагировала на попытки бригады Скорой ее оживить. Крови нет, тела тоже нет. Это не убийство. Ко мне подскочил знакомый опер:
— Зоя, ну наконец-то. Что так долго?
— Ты издеваешься? Сегодня пятница и кольцо уже не едет. Что здесь?
— Похищение. Похитили мальчика, ему 2,5 года. Мать, Ирина Викторовна Кулдун, 35 лет, вдова, говорит, что на секунду отошла выкинуть бутылку из-под сока. Когдаобернулась, какая-то старуха уносила ребёнка через арку. Мать кинулась туда, но там уже никого не было. Предполагаю, что там могла стоять машина.
— Камеры?
— Уже получаем видео.
— С матерью можно поговорить?
— Ну врачи уже что-то вкололи. Она позвонила родственнику, скоро приедет.
— Мальчика как зовут? Взяли фото? Описание есть?
