— Оружие ей дать?
— Не надо. Дай сопровождающего.
— Хорошо. Понял. С ней поедет начальник штаба майор Коркин. Ему в аккурат надо явиться в академию.
— Договорились. Ну, давай, удачи тебе.
Полковник Лямзин положил трубку и поднял другую.
— Алексей, зайди.
Вошёл майор Коркин.
— Разрешите?
— Да. Значит так. Отбываешь сегодня в академию. Поедешь не один. С тобой едет Звонарёва с документами. Охраняй её. В смысле, оберегай. Считай, что это ценный груз. Отвезёшь её на Лубянку. Передашь её из рук в руки. Понял?
— Понял.
— Тогда иди за ней. Снимай её с занятий. Готовь документы. Через час самолёт.
На штабном УАЗике Коркин и Звонарёва умчались в аэропорт. У трапа их встретила бортпроводница.
— Давайте быстрее, товарищи военные. Мы вас заждались. Уже семь минут просрочили.
Едва Коркин и Звонарёва заняли свои места, самолёт начал движение и через минуту взмыл в воздух.
В полете Люба уснула, склонив голову к плечу майора. Очнулась только в момент приземления. Спускаясь вниз, она увидела стоящую рядом с трапом большую черную машину. Едва ступив на землю, она почувствовала, что её кто-то тронул за рукав. Она обернулась и увидела высокого молодого красавчика в гражданском.
— Людмила Ивановна Звонарёва?
— Да. А вы кто?
— Вот моё удостоверение. Мне поручено вас встретить. Идемте в машину.
— А вы откуда? — спросил его майор Коркин.
— Майор, я своё удостоверение показал. Теперь твоя очередь.
— Я начальник штаба, майор Коркин. Мне поручено сопровождать Людмилу Ивановну и доставить её строго по адресу.
— Ну, тогда, садись и ты. Места хватит.
Машина выехала с лётного поля и помчалась по шоссе в сторону города. Красавчик снял трубку с аппарата в салоне и доложил:
— Товарищ генерал, всё в порядке, едем. С ней сопровождающий, её начальник штаба.
Понял. Едем.
Они подъехали к зданию ФСБ. Вышли из машины. Коркин протянул руку для прощания.
— Ну, вот и всё, моя миссия закончена. До свидания.
— Не спеши, майор. Прошу, — красавчик показал на входную дверь.
— Нет, нет. Мне приказано проводить её только до крыльца. Я должен явиться в академию.
— Академия не отвалится. Вы поступаете в распоряжение другой инстанции. Прошу, — красавчик повторил свой жест.
Их провели по этажам и лестницам. Наконец перед ними распахнулась высокая дверь, и они оказались в огромном кабинете. Навстречу им поднялся директор.
— Здравствуйте, Люба. Присаживайтесь. И вы, майор, тоже устраивайтесь рядышком. Посмотрите на это фото. Никого оно вам не напоминает?
— Да это тот самый, который выхватил у меня сумку.
— Замечательно. Завтра оба вылетаете в Лондон. Вдвоём. Под одной фамилией Конаревых. Оттуда перебираетесь на континент, в Париж. Там поселяетесь в отеле. Вы, Люба, сразу же идёте в парикмахерскую и перекрашиваетесь в свой родной цвет. Выходя из парикмахерской, вывернете наизнанку курточку. В курточке зашит маячок. Итак, раскроете зонтик. Он будет красным. А чехол будет зелёным. Затем тотчас едете к российскому посольству, где остаётесь снаружи и ждёте, когда вас возьмут похитители и увезут в неизвестном направлении. Но поскольку они уже под наблюдением, то за вами будут следовать французские полицейские. Похитители должны привезти вас туда, где они удерживают Жан-Поля Кутузьё и его родителей. А там уже полицейские возьмут всех вас в кольцо и арестовывают их.
— А я? — спросил Коркин.
— А вы оставляете Любу в парикмахерской и тотчас едете в посольство, сдаёте её паспорт и точно так же, через Лондон уезжаете в Москву, в академию, на сессию. Любовь Ивановна забирает переданный туда французской полицией свой родной паспорт и на следующий день возвращается в Москву. На этом кино заканчивается. Вот вам та самая флэшка, за которой охотятся те бандиты, — он протянул флэшкарту Любе. — Она уже нам не нужна. Вопросы есть?
— Всё ясно, — ответила Люба.
— Алексей Николаевич? — Будин перевёл взгляд на майора.
— Всё понятно, — ответил Коркин.
— Тогда у меня вопрос. У вас есть мобильный телефон?
— Да.
— Вот лист бумаги, вот ручка. Запишите мне номер вашего мобильного. Симкарту не менять. Никуда не звонить. На другие звонки не отвечать. Держите свои телефоны в карманах. В любой момент вы должны быть готовы выйти на связь только по нашему сигналу.
— Так ты Люба или Люда? — спросил Коркин уже в самолёте.
— Люба.
— А кто такой Жан-Поль?
— Знакомый французский журналист. Но судя по косвенной информации, скорее всего, покойник.
— Вас что-то связывало?
— Да. Вот эта флэшка. Он попросил сберечь её и передать либо властям, либо на телевидение. Я привезла её в Москву и отдала Кир Кирилловичу.
— Самому Будину?
— Да, директору.
— Это подвиг.
— Ну… Какой это подвиг. Ничего героического в том не было. А вот завтра… в Париже… Вот там что-то предстоит… Чувствую, ноет под ложечкой.
Самолёт приземлился в лондонском аэропорту «Хитроу». На привокзальной площади они взяли такси.
— Вам куда? — спросил водитель по-русски.
— Вы русский? — удивлённо спросил Коркин.
— Русский, русский. Мы русские своих узнаём сразу. Я в Лондоне уже двадцать лет. Так вам куда?
— На железнодорожный вокзал.
— Будет сделано.
