Следствие ведут знатоки полностью

Бах(прерывая). Молчите!.. (Пауза.) Ну, попробую притворяться. Кого обману? На сколько меня хватит? От силы на неделю… Тупик… Вам, Ферапонтиков, соврать — что плюнуть. И никто вас не любит, никому вы не нужны. Вы понятия не имеете, каково это — лгать близким людям в лицо… изо дня в день.

Ферапонтиков. Знамо дело, у Ферапонтикова нету дочки-красавицы. Или сына, который со способностями. Зато никто ему не скажет: «Что ж ты, дорогой папаша? Подлец оказываешься и ворюга? Меня чему учил, а сам…»

Бах(со стоном, затыкая уши). Уйдите!.. Тошно от вас…

Ферапонтиков. Евгений Евгеньич приказывал доставить.

Бах. Пропади он пропадом, ваш Евгений Евгеньич!

Ферапонтиков. Зачем так о человеке? Он добра желаючи…

Бах. «Человек… добра»… Кровосос он, а ты при нем — холуй!

Ферапонтиков. Вона как запел?.. Сам ты холуй при своей бабе!.. Ну и мотай к ней, целуй пятки, держать не буду!..

Бах, пошатываясь, отходит.

Ферапонтиков(смотрит вслед). Сволочь… Нет, нельзя… Воронцов шкуру спустит… (Срывается с места и догоняет Баха.) Борис Львович, милый!

Бах. Отцепись…

Ферапонтиков. Не могу отцепиться. По душе не могу, потому как жалею! Хоть ты обзываешься, а я жалею.

Бах. До чего докатился — Ферапонтиков меня жалеет…

Ферапонтиков. Не плюй в колодец, Борис Львович. Беда у нас общая, мыкать ее вместе будем. Нам собачиться не след. Давай помиримся и для сугреву… (Вытаскивает бутылку.)

Бах. Ну давай… все равно… Так сказать, на брудершафт… (Пьет, за ним Ферапонтиков.) Куда мы к черту идем?..

Ферапонтиков. Так домой, Борис Львович. Сейчас вот через мост, потом но трамвайной линии. Еще топать и топать. Машину-то прогнали…

Бах. Домой… (Останавливается у парапета, глядит в воду.) Сколько времени?

Ферапонтиков. Второй час.

Бах. Маша с ума сходит: куда я пропал? И ребята, наверно, не спят…

Ферапонтиков. Ну, потревожатся, а там порадуются. При твоих обстоятельствах, Борис Львович, надо характер менять. Столько нервов — это не годится… Ты рассуди спокойно. Ну, станет невтерпеж — покаешься. Так, мол, и так. Люди, чай, свои, говоришь, любят. Стало быть, покричат, поплачут, а там и простят… Ведь ради них ты, должны понять!

Бах. Утешил…

Ферапонтиков. Я дело толкую! Сраму, конечно, хватит… и по работе тоже. Но пережить все можно. Главное, на суде с умом…

Бах. До того суда меня другой ждет… «Покричат, поплачут»… Господи, боже мой! Что он говорит!.. Кажется, лучше головой в воду!

Ферапонтиков(насмешливо). Ну, это уж музыка!

Бах. А я говорю — лучше! Одна минута — и конец!

Ферапонтиков. Эй-эй, еще и впрямь сиганешь! (Оттаскивает Баха от парапета.)

Бах(упирается). Все равно тупик!.. Все равно жизнь кончена…

Ферапонтиков. Сдурел совсем! (Протискивается между Бахом и парапетом.)

Бах. Будет горе, и все… а иначе я им судьбу покалечу!

Ферапонтиков. Так и так покалечишь. Думаешь, концы в воду — и ладно? А следствие, думаешь, тоже утонет? Оно-то выплывет! И чего люди скажут? Испугался Бах. Испугался — значит, виноват. На тебя еще и чужих собак навешают!

Бах обмякает, задумывается. Ферапонтиков тоже задумывается.

Ферапонтиков. Нет, брат, если топиться — надо с пользой…

Бах смотрит непонимающе.

Ферапонтиков. Берешь, к примеру, и пишешь прощальное письмецо. Ни в чем, дескать, не замешан, а следователь меня запугал, требует признаться и все прочее… Ухожу из жизни честным человеком… Прошу оградить доброе имя моей семьи… Вот тогда — с пользой! Тогда и ты чист и семья без позору… За это можно и прыгнуть… Для близких, значит, людей.

Пауза.

Бах. Бумага есть?

Ферапонтиков(обшаривает карманы, достает клочок). Нет, мала. (Быстрыми профессиональными движениями ощупывает карманы Баха и вынимает несколько сложенных пополам листков с анализами плавок. Просматривает их, находит чистую страницу.) Да вот она — бумага!

Бах берет у Ферапонтикова листки, молча достает авторучку, снимает колпачок.

Ферапонтиков. Темно тут… Под фонарь бы…