Следствие ведут знатоки полностью

Знаменский. А такая разница, что человек был подобран на редкость удачно. Очень был подходящий человек… (Внезапно очень быстро.) Он говорил вам, что мать ослепла? Ну?! Да или нет? Отвечайте!

Бродяга. Не помню.

Знаменский. Не говорил он вам. Откуда ему было знать? А вот вы знали. Я это понял сразу, как вы ее увидели. Значит, навели тщательные справки… Где вы расстались с Петром Федотовым?

Бродяга. Где-то в поезде. (Начинает немного «сдавать», смятый напором со всех сторон.)

Знаменский. Место?

Бродяга. Понятия не имею.

Знаменский снова жестом предлагает вступить Томину.

Томин. Могу напомнить. На вокзале в городе Калинине. Похоже?

Бродяга (оборачиваясь к нему с каменным лицом). Почему именно в Калинине?

Томин. Потому что там я его нашел. В больнице.

Бродяга. А мне какое дело?

Томин. Хочу услышать, были или не были вы с Федотовым в Калинине.

Бродяга. Нет!

Томин. Зря… Неподалеку от вокзала есть буфет. Вы посетили его вместе с Федотовым 12 марта. А через час буфетчица наблюдала, как Федотова сажали в «скорую». Про вашу фотографию она сказала: «С этим мужчиной пил тот, который вдруг сразу спятил».

Бродяга. Ну и что это доказывает? (Знаменскому.) Черт дери! Что все это означает?!

Знаменский. Вот так же и я ломал голову. «Черт дери, что все это означает?..» (Пауза. По его лицу пробегает тень улыбки.) Вы однажды поинтересовались, почему я взял отсрочку. Теперь могу ответить: почти не по чему. Набежали пустяковые мелочи. Вы были на допросах чуть равнодушней, чем следовало. Знали вещи, не свойственные бродяге, и не знали того, что, казалось, должны знать. А когда я пробовал усилить нажим, я ощущал железное сопротивление. Слишком железное для той мелкой сошки, которую вы разыгрывали… И я взял отсрочку по делу.

Показное равнодушие уже с трудом дается бродяге. Спокойная откровенность Знаменского производит на него не меньшее впечатление, чем прямые улики.

Бродяга. Благодарю за разъяснение. Что у вас еще в рукаве?

Знаменский. Довольно много всего. Ваше поведение в камере. Обилие прочитанных книг и их подбор. Ювелирная отработка легенды «Я — Федотов». Барское отвращение к несчастной слепой старухе, которая чаяла найти сына. Наконец, тот единственный миг, когда вы были искренни на следствии. Он тоже обернулся против вас. Когда разговор зашел о Москве белокаменной… Помните?

Бродяга (севшим голосом). Вы мне доказали, что я все время врал. Ну, врал. Доказали, что я не Лепко. Признаю. Но теперь пошли какие-то фантазии и сотрясение воздуха.

Знаменский. Хорошо. Перейдем опять на почву фактов. (К Кибрит.) Можешь.

Кибрит. Вы владеете иностранными языками?

Бродяга. Почему такой странный вопрос?

Кибрит. Сначала ответьте.

Бродяга. Ну… в школе учил.

Кибрит. В школе мы все учили. В данном случае это не в счет.

Бродяга (скривя губы). А какой же такой «данный случай»?

Кибрит (жестко). Видите ли, были исследованы образцы вашего почерка. Вывод экспертизы такой: в тех сочетаниях штрихов, которые характерны только для русских букв, наблюдается значительно меньшая твердость и уверенность руки, чем в написании букв, общих для русского и латинского алфавит.

Бродяга. Чудеса!

Кибрит. Больше вам сказать нечего?

Бродяга (избегая взгляда Кибрит, отводит глаза). Ошибочка какая-нибудь…

Кибрит. Есть и вторая экспертиза на ту же тему. Спектрограмма соскоба, сделанного с пломбы на вашем зубе во время медицинского осмотра в пятницу.

У бродяги вырывается невнятный возглас.

Кибрит. Обнаружено наличие веществ, которые в практике зубных техников нашей территории не применяются.

Бродяга (изворачиваясь из последних сил). Я лечил зубы у одного армянина-репатрианта. Возможно, он привез состав с собой.

Знаменский. Где он живет?

Бродяга. Жил в Ташкенте.

Знаменский (насмешливо). Вероятно, в эпицентре? И дом его теперь разрушен землетрясением, а сам репатриант погиб? Давайте кончать комедию.

Бродяга. К чему вы все клоните?!

Знаменский (просто и обыденно). К тому, что вы иностранный разведчик. Разве неясно?!

Бродяга (вскакивает, заходится криком). Че-го?! Нахалку шьешь, начальник?! Чернуху лепишь?!