Следствие ведут знатоки полностью

Мужчина. Давайте обойдемся без шума. Я внесу некоторую ясность. (Встает, чувствуется, что теперь он здесь хозяин.) Вы были переброшены через границу 20 января, не так ли? Самолет, если помните, был обстрелян.

Бродяга (Знаменскому). Чушь! Да если бы я был шпион, зачем бы я сам в тюрьму полез?!

Мужчина. Отчего же. Неглупо задумано. Пока мы вас ищем, вы нырнули в самое неожиданное место. Срок небольшой! После освобождения — подлинные советские документы. Плюс возможность завязать в колонии связи с уголовниками.

Бродяга (Знаменскому). Дайте мне возможность собраться с мыслями! Я все объясню!

Знаменский (вставая из-за стола). Но уже не мне, а следователю Комитета государственной безопасности. (Указывает на мужчину.) Я, наверно, так и не услышу вашего подлинного имени, не узнаю, как оно пишется и на каком языке. И ничуть не жалею. Меня интересует одно: химическая формула яда, который вы ввели Федотову. (В голосе его на секунду прорывается ярость.) Чтобы найти противоядие. Чтобы спасти. (Оборачивается к следователю КГБ.)

Мужчина. Не беспокойтесь, я помню и тотчас сообщу!

Знаменский. Мы уходим, товарищ подполковник?

Мужчина. Да. Спасибо, товарищи. До свидания.

Его тяжелое, крупное лицо с умными глазами в морщинках смягчается искренней, дружеской улыбкой, когда он жмет руки ЗнаТоКам. Знаменский, Томин и Кибрит уходят. Следователь КГБ оборачивается к застывшему, ссутулившемуся бродяге. Теперь он замкнутый, сосредоточенный, начинается его работа.

Мужчина. Итак, ваше подлинное имя?..

Комната в помещении дежурной части на Петровке, 38. Кожаный диван, небольшой шкаф с книгами. На столике — газеты и журналы. Поздний вечер. Знаменский и Кибрит играют в шахматы. Томин «болеет».

Кибрит. Противная лошадь! И как мне ее отсюда выгнать… А, Шурик?

Томин показывает, как ходить.

Знаменский. А я тогда вот так. (Делает ответный ход.)

Томин. Н-да…

Кибрит. Тоже мне, советчик.

Голос из динамика. Дежурная группа: следователь Семенов, инспектор Марчек, эксперт Орлов — на выезд. Ножевое ранение. Машина 16–32.

При первых словах все настораживаются, затем снова продолжают играть.

Томин. Есть хочется.

Кибрит. Опять? Ты не ужинал?

Томин. Ужинал… два азу, и ни в одном глазу.

Кибрит. Я тебе давно говорю: надо жениться. Пойдешь на дежурство — жена тебе сверточек. Жевал бы сейчас бутерброды.

Томин. Ох!.. Ты знаешь, думал. Даже составил опись на досуге. Вышло шестнадцать необходимых качеств. Нереально.

Кибрит. Тогда ходи голодный.

Знаменский. Ты его с пути не сбивай. Пока холостой — прытче бегает. А то будет ходить да оглядываться. Это, знаешь ли, мешает при задержаниях, засадах и тэ дэ.

Томин. Тоже верно. А вот кого надо женить, так это Пал Палыча.

Знаменский. Погожу пока. У меня аппетит умеренный. Зина, зеваешь. Ладья под ударом…