И минуты не прошло, а Ривер уже торчит у порога, задавая вопросы.
Закатывая глаза, я захлопываю крышку на коробке, в которой копался, и поворачиваюсь, одаривая Леннокса насмешливой улыбкой:
— Нет, в них по частям будет лежать твое тело, потому что и пяти недель не пройдет, как я тебя убью.
Ривер хмурит брови, глядя на пять коробок, стоящих в углу, не зная, что все они заполнены красками, холстами и листами бумаги, а затем переводит взгляд на ту, что стоит передо мной.
— Понятно, но мы находимся посреди гор, и вокруг буквально никого. Почему бы тебе просто не вышвырнуть меня на задний двор на потеху горному льву?
Я отрицательно качаю головой:
— Я не хочу с тобой разговаривать.
— Рейн, ты никогда не хочешь, так что…
Я мгновенно оборачиваюсь к Ленноксу, прижимая того к дверному косяку и сдавливая предплечьем горло.
— Сколько раз просил не называть меня так, — огрызаюсь я. — А знаешь, что? Не зови меня никак.
— Это сложно, учитывая, что нам торчать здесь больше месяца, — выдыхает он.
Я еще сильнее давлю предплечьем на его трахею:
— Послушай меня, Ленни. Вот как всё будет. Я останусь в этой комнате, а ты будешь там, где
Ривер облизывает губы, его жест привлекает мой взгляд. Конечно же, он это замечает, и его рот расплывается в ухмылке:
— Все, что захочешь. Просто знай, что твои правила долго не продержатся, иначе ты сойдешь с ума. — Ривер с силой отбрасывает мою руку. — И, если честно, детка, это так мило, что ты считаешь, будто твой член не окажется у меня во рту еще до того, как наш
У меня на лице дергается мышца. Боже, прошло всего десять минут с тех пор, как уехал тренер, а у меня уже чешутся руки выполнить свою угрозу об убийстве и расчленении.
Но я не позволяю насмешкам Ривера захватить власть, которой тот жаждет.
Нет. Вместо этого я вышвыриваю Ленни за порог, захлопывая дверь перед его носом и запирая ее на следующие пять недель.
Ривер
День второй
Внезапно я просыпаюсь от криков.
Сбитый с толку и дезориентированный, я медленно сажусь и тру руками лицо. Через мгновение, до меня доходит, что я нахожусь не в своей квартире, а в шале, куда нас с Грейди привез тренер.
Наверняка он сидит в гостиной и на всю громкость смотрит какой-нибудь ужастик или боевик. Лишь бы позлить меня.
Взглянув на будильник, стоящий на тумбочке, я понимаю, что уже два часа ночи. Господи, мы не пробыли здесь и суток, а Грейди уже пытается сделать всё возможное, чтобы я почувствовал себя несчастным.
Со стоном я скатываюсь с кровати и пробираюсь через комнату, ступая по холодному деревянному полу.
Черт, Киран не спит, но даже не может подбросить поленьев в камин.
Натянув серые спортивные штаны, толстовку с капюшоном и пару носков, я выскальзываю за дверь и направляюсь по коридору в гостиную, готовый вцепиться Грейди в глотку. Но с удивлением обнаруживаю, что там темно и пусто.
Я знаю, что в спальнях нет телевизоров, потому что в старших классах мы с Тейлором приезжали сюда на каникулы, когда хотели покататься на сноубордах.
Я отмахиваюсь, направляясь к камину, чтобы взять несколько поленьев и бросить в дровяную печь в углу комнаты. Может, мое подсознание специально меня разбудило — настолько здесь адский холод, даже по меркам уроженца Колорадо.
Как только печка разгорается, я хватаю одеяло со спинки дивана и устраиваюсь, чтобы посмотреть фильм. В шале больше не холодно, но возвращаться в постель я не хочу.
Поэтому листаю Netflix, пока не останавливаюсь на новом фильме о Теде Банди. Ну, а почему бы и нет? Я люблю ужасы, саспенс и триллеры, хотя истинное удовольствие мне приносят фильмы, основанные на реальных событиях. Но, это не значит, что я решусь посмотреть «Поворот не туда» или «Хижина в лесу», учитывая, что застрял в горах без возможности выбраться.
Я не мазохист.
И если уж собираюсь застрять здесь, то, по крайней мере, сделаю это на пару с привлекательным мудаком — который ненавидит меня до глубины души — в попытке
Да, да, это был сарказм.
За исключением того, что Рейн и в самом деле секс на палочке. Темные волосы, янтарные глаза и поистине феноменальные тату, покрывающие загорелую кожу рук. Я до сих пор помню ощущение, когда провел языком по строке, бегущей по правой стороне его косых мышц.