Следуй за рекой (ЛП) полностью

Ривер тут же вскидывает голову при звуке моего голоса, словно испугавшись, что он больше не один. Но, как и на поле, быстро приходит в себя и смеется:

— Я определенно не собираюсь вступать в группу. Предпочитаю маршировать в такт своему собственному барабану, — ухмыляется Ривер, прежде чем встать и вернуться к шкафчику, вытаскивая из него свои бриджи.

— Тогда что ты делал? У тебя припадок? — Я прижимаю руку к груди и шутливо вздыхаю: — У тебя ведь нет никакого… нервного расстройства? Потому что в этом году я хочу получить перстень победителя, а мы его не получим, если у нашего квотербека дергается рука.

Ривер издает еще один гортанный смешок, прежде чем достать мяч из своего шкафчика и бросить его в меня. Который я, конечно же, с легкостью ловлю.

— Отвали, Грейди. Я мысленно проигрывал песню, ясно?

Я бросаю мяч обратно в его руки и хмурю брови:

— Мысленно проигрывал песню? Вместо того, чтобы просто ее послушать?

Ривер так естественно вертит мяч в ладонях, словно тот был для него создан, и улыбается так, будто я поймал его на горячем.

— Я часто так делаю, когда нервничаю. Думаю о своей любимой песне дня или недели, которую заело в голове, словно пластинку, и постукиваю рукой в такт словам. Почему-то меня это успокаивает. Что-то вроде защитной реакции, — пожимает он плечами, как будто это самая нормальная вещь на свете.

Я согласно киваю. У всех нас есть свои способы борьбы со стрессом. С жизнью. И неважно, что это, лишь бы оно помогало найти правильный настрой.

— А какая сегодня, если мне позволено узнать?

Ривер расплывается в широкой улыбке:

— «Afterall» от Beartooth, хотя обычно это моя песня перед каждой игрой. В припеве у слов такой глубокий смысл. Они помогают мне вспомнить, что у меня всё хорошо. Даже если я облажаюсь на поле, это ерунда по сравнению с теми проблемами, с которым люди сталкиваются ежедневно. — Он качает головой, понимая, что сказал слишком много. — Прости, я могу говорить о Beartooth весь день, потому что это моя любимая группа.

Достав телефон, я открываю приложение Spotify и ищу песню.

— Ты не против? — спрашиваю я, прежде чем нажать кнопку воспроизведения.

Ривер качает головой и возвращается к своему шкафчику, натягивая носки, а затем меняя шорты на бриджи.

Я начинаю одеваться сам, позволяя звукам песни отдаваться в тишине раздевалки.

Классная музыка. Ритм и звук… Как раз то, что нужно перед хорошей игрой или тренировкой.

Но слова и смысл, стоящий за ними, пронизаны пониманием того, каково это — жить с душевной болезнью…

Я начинаю нервничать.

И все из-за одной строчки.

Голова на полу, а мысли на потолке.

По моей спине пробегает холодок. Костяшки пальцев бледнеют от того, что я сжимаю полку своего шкафчика. Разум мгновенно возвращается в ту ночь.

По моему лицу струится пот.

У виска ощущается прохладный ствол пистолета.

Мой палец дергается на спусковом крючке.

— Теперь она засядет в голове до конца игры, — смеется Ривер, надевая футболку и откидываясь спиной на ряд шкафчиков.

Его слова вырывают меня из воспоминаний до того, как внутренние демоны успевают вонзить свои когти слишком глубоко.

Прочистив горло, я быстро выхожу из приложения и бросаю телефон на пол:

— Я бы с радостью включил для тебя что-нибудь другое, — ухмыляюсь я, пытаясь скрыть нервозность. — Может, «Baby Shark» подойдёт лучше?

Ривер стонет, прежде чем снова рассмеяться, и этот звук эхом разносится по всё еще пустой раздевалке.

— Нет уж, эта хрень сидела в моей голове месяцами.

— Тогда, может, «Barbie Girl»?

Улыбка Ривера становится ещё шире, и должен признать, что она ему очень идет. Особенно эти ямочки, которые появляются на его щеках.

Мечта всех девчонок.

— Ты всегда такой мудак?

— Нет, всего лишь семь дней в неделю, — сухо отвечаю я.

Ривер качает головой, но всё еще улыбается:

— Ну, если решишь не быть придурком, дай знать. Существуют послематчевые афтерпати. На самом деле нам нельзя там появляться, но это первая игра сезона, так что никто ничего не скажет. Тебе стоит сходить и познакомиться с ребятами поближе. — Ривер небрежно пожимает плечами. — Ну, или нет. Решай сам.

Я киваю, обдумывая его предложение. Было бы здорово провести время с командой. Наладить какие-то реальные связи, вместо того, чтобы сидеть в своей квартире, постоянно рисуя или повторяя лекции.

Не думаю, что со времен школы сумел найти настоящих друзей… Когда-то у меня были Сиена и Ромэн — близнецы, с которыми я рос с восьми лет. Но в тот день, когда оба уехали, чтобы продолжить свою жизнь после окончания школы и оставив меня еще на один год в Фокскрофт-Холл, я оказался предоставлен самому себе.

И с тех пор так и живу, никого к себе не подпуская.