При первых учениках Иисуса Он присутствовал Сам, со Своим словом. Но Этот Иисус умер и воскрес. Как же достигает нас сегодня Его призыв следовать? Иисус уже более не идет передо мной телесно, как перед мытарем Левием, чтобы призвать: следуй за Мной! Собственно, даже если бы я был готов, услышав сердцем, оставить все и следовать, что дает мне право на это? То, что для кого-то было таким недвусмысленным, для меня является решением в высшей мере сомнительным, не поддающимся проверке. Как мне прийти к тому, чтобы призыв Иисуса к мытарю мог быть действительным и для меня? Не Иисус ли говорил другим и по другим поводам совершенно другое? Разве расслабленного, которому простил грехи и которого спас, разве Лазаря, которого воскресил из мертвых, Он любил меньше, чем Своих учеников — и, тем не менее, не призвал их, бросив ремесло, следовать Ему, но оставил дома, в семье, при деле? Кто я такой, чтобы предлагать себе совершить нечто необычное, подвиг? Кто говорит мне и кто говорит другим, что я действую не по своему произволу, не прекраснодушествую? Ведь это, напротив, никак не было бы следованием! Все эти вопросы — надуманные; задаваясь ими, мы снова и снова ставим себя вне живительного присутствия Христа. Все эти вопросы не считаются с тем фактом, что Иисус не мертв, но жив сегодня и через свидетельство Св. Писания по-прежнему обращается к нам. Он для нас ныне рядом, воплощен, со Своим Словом. Если мы хотим услышать Его призыв следовать, то мы должны слышать Его там, где Он Сам. Призыв Иисуса Христа совершается в Церкви через ее слово и таинство. Проповедь и таинство Церкви есть место присутствия Иисуса Христа. Если ты хочешь слышать призыв Иисуса к следованию Ему, тебе для этого не надо никакого личного откровения. Слушай проповедь и воспринимай таинство! Слушай Евангелие Распятого и Воскресшего Господа! Здесь Он весь, Тот же Самый, Который встречался с учениками. Да, здесь Он уже Воссиявший, Победитель Живой. Никто, кроме Него, не может призывать следовать. Но поскольку в следовании речь никогда по существу не идет о решении по тому или иному делу, но всегда о решении за или против Иисуса Христа, — именно поэтому ситуация для ученика или мытаря, который был Им призван, не более однозначна, чем для нас сегодняшних. Ведь следование было также послушанием тех первых призванных единственно потому, что Христос был опознан теми, кого Он зовет.
Призыв как таковой многозначен. Он всецело зависит от Призывающего. Но Христос познается только в вере. К ним это относится так же, как и к нам. Те видели равви и чудотворца и верили Христу. Мы слышим Слово и веруем Христу.
Но не счесть ли преимуществом тех первых учеников то, что они там, где узнали Христа, восприняли Его недвусмысленную проповедь, то что они услышали ее из Его уст, что надо делать, — и не оставлены ли мы в этом решающем месте христианского послушания? Не обращается ли Тот же Самый Христос к нам иначе, нежели к ним? Будь это так, мы оказались бы, конечно, в безнадежном положении. Но это ничуть не верно. Христос говорит с нами не по-другому, нежели говорил в то время. Ведь во времена первых учеников дело обстояло не так, что они сначала признавали в Нем Христа, а потом воспринимали Его заповедь. Напротив, они узнавали Его не иначе, чем через Его слово и заповедь. Они верили Его слову и заповеди и признавали в Нем Христа. Ученикам не было дано другой возможности познания Христа, кроме как через Его ясное слово. Поэтому нужно было придерживаться того, что верное познание Иисуса как Христа одновременно включает познание Его воли. Познание Личности Иисуса не освобождает ученика от уверенности в своем деле, но, напротив, творит ее. Другого же познания Христа вообще не дано. Если Христос — живой Господин моей жизни, тогда во встрече с Ним я узнаю Его слово, обращенное ко мне, тогда, несомненно, я узнаю Его не наяву, но через Его ясное слово и заповедь. Возражение, по видимости уместное, что мы, мол, и хотели бы вполне познать Христа и веровать в Него, но не можем познать Его воли, свидетельствует о смутном, искаженном познании Христа. Познать Христа означает познать Его в Его слове как Господа и Спасителя. Но это предполагает познание Его ясного слова, обращенного ко мне.
