– Прости, я виноват! Но я просто был пьян! Разве мы не можем начать все заново, ничего же страшного не случилось!
– Для тебя не случилось, а меня насильно выдали замуж за нелюбимого человека. Лишили права выбора как мужа, так и возможности отомстить за смерть мамы!
– Так ты хочешь за портал ради мести, а как же я? – он вскочил на ноги и начал ходить из угла в угол. – Ты не понимаешь, что ставишь под удар и меня? А ты не думала, что я просто боюсь тебя потерять?
Остановившись на середине комнаты, он повернулся к ней лицом и, глядя в глаза, почти шепотом сказал:
– А ты не думала, что я мог тебя полюбить? И как я могу помочь тебе отправиться на верную гибель?
Эмиллия сидела на кровати и не верила своим ушам, не мог же он так быстро в нее влюбиться, и даже если это правда, как сделать так, чтобы он не помешал ее планам, но при этом сам не пострадал. Месть за гибель матери для Милли, конечно, на первом месте, но брать на себя вину за смерть мужа она не готова.
– Альфред послушай меня, даже если ты испытываешь ко мне какие то чувства, это не любовь, возможно, просто симпатия. Ты ведь меня даже не знаешь. – Девушка встала с кровати и, закутавшись в плотный халат, села у камина лицом к нему. – При этом я точно могу сказать, что к тебе у меня нет даже симпатии. Но брать на себя ответственность за твою гибель я не буду. Поэтому давай решим все здесь и сейчас.
Он стоял с поникшей головой, и ей стало его немного жаль, но отступать она не собиралась. Если Милли даст ему хоть малейший повод думать, что они смогут остаться вместе, ему будет намного труднее смириться с расставанием.
– У меня возникла идея, как тебе избавиться от нашего брака, но при этом не погубить свою репутацию. На мою мне наплевать! – сказала Милли.
– Но я не хочу избавляться от нашего брака, я впервые в жизни горю желанием провести всю жизнь с одной женщиной и сделать ее счастливой! И эта женщина – ты, и никакая другая мне не нужна! Поэтому давай не будем ничего придумывать, а просто дай мне шанс влюбить тебя в себя. Если по окончании нашего путешествия ты не захочешь остаться со мной, так тому и быть. – Он смотрел ей в глаза прямо, не отворачиваясь, и она впервые в жизни посмотрела на него как на мужчину, но все равно не испытала ни малейшего чувства симпатии, только жалость.
– Пойми, пожалуйста, я никогда не полюблю тебя, возможно, мне не дано любить, только ненавидеть. И я точно знаю, что сюда уже не вернусь никогда! – Она пыталась избавить его от бессмысленной надежды, чтобы он как можно быстрее начал устраивать свою дальнейшую жизнь.
Он резко подошел к своей импровизированной кровати, лег и отвернулся от нее, тем самым давая понять, что разговор окончен. Милли еще немного посидела, глядя на огонь, и тоже пошла спать – завтра предстоял трудный день.
Няню с вещами, которые понадобятся для приемов при дворе, через день после свадьбы отправили в карете с вооруженной охраной к порталу, чтобы не задерживать остальных, так как в экипаже ехать Милли отказалась, а нянюшке верхом уже не выдержать. Она долго сопротивлялась, но Милли дала ей слово, что с ней все будет в порядке и как только няня приедет на место, они ее уже догонят. Поэтому утром предстояло встать пораньше и самой собрать вещи.
Третий день похода заканчивался, на темнеющем к вечеру небе начали показываться небольшие тучки. Эмиллия скакала в самом конце отряда и, задумавшись, разглядывала пейзаж. Там, где она росла, преобладали равнины с редко попадающимися рощами, поэтому ей были в новинку леса и горы, мимо которых они ехали. Когда все остановились на ночлег на берегу огромного озера, противоположного берега которого не было видно, у Милли замерло сердце от такой красоты. Она полночи просидела на берегу, пока все спали, и слушала шепот волн, зная, что сюда уже никогда не вернется, ей хотелось как можно больше увидеть и прочувствовать. Хоть нянюшка и говорила, что за порталом природа намного живописнее, но она все равно другая, и наверняка у Милли не будет времени рассмотреть всю красоту того мира, ведь после того, как она завершит свою месть, ее вряд ли оставят в живых. В своих раздумьях она не заметила, как к ней подъехал Альфред, который все время был настолько обходительным и учтивым, что совесть совсем не давала ей покоя, тем не менее никаких чувств к нему у нее не возникло. Он, конечно, все понимал, но не переставал пытаться соблазнить жену. Альфред показал рукой на небо, где собрались куда более грозные тучи, и сказал:
– Эмиллия, не отставай, видишь, идет гроза, и нам надо поторопиться найти укрытие. Возможно, мне повезет, и сегодня ночью ты настолько замерзнешь, что разрешишь мне себя согреть. – Он подмигнул ей и заулыбался так, будто это уж точно произойдет.
– Конечно, разрешу, прямо на глазах двадцати воинов и твоего отца, – раздраженно ответила она.
