Голос Харальда звучал ласково и немного сочувственно, поэтому она немного успокоилась и решила, что это, возможно, будет правильно, у нее и так голова кругом от всех событий, начиная со дня ее свадьбы. Она кивнула в знак согласия и, обращаясь к Карлу, спросила:
– Ну хотя бы могу я ехать с сестрами, а то с вами со скуки помру, так и не увидев столицу.
Они оба засмеялись, и Харольд, опередив Карла, сказал:
– Можно ты сперва расскажешь нам про существ, в мыслях которых ты собралась копаться?
Рассказав им про свое приключение во всех подробностях, Милли отправилась к сестрам, но те поругались между собой и теперь ехали молча, лишь время от времени перебрасываясь колкостями. Решив не мешать выяснению их отношений, она направилась к няне, которая ехала на телеге с провизией в окружении воинов Харольда и весело с ними общалась, заливаясь звонким смехом, как будто ей восемнадцать. Заметив Милли, воины почтительно кивнули и немного отстали, внимательно наблюдая за ней. Милли даже немного стало не по себе: неужели она им настолько неприятна, что они даже не хотят с ней ехать рядом? Странно, раньше ведь такого не было. Она на ходу перелезла на повозку и уселась рядом с няней.
– Я тебе не помешаю? А то только я присоединилась к вам, как твои кавалеры смылись, неужели я такая страшная?
– Ну что ты, милая, нет, конечно! Я про то, что ты в целом даже немного хорошенькая, не такая, как я, но тоже ничего! – засмеялась няня и, шутя, приподняла свою налившуюся грудь, как бы поправляя ее в декольте. До Милли только что дошло, что няня выглядит не намного старше ее самой, лет на восемь, не больше. Она даже рот открыла от удивления, та же засмеялась еще звонче, чем раньше и, несильно ущипнув подопечную за бедро, прошептала:
– Не падай в обморок, тебе не идет. Если честно, я сама еще не привыкла к новой себе, ничего не болит, порхаю, как бабочка, даже желание любить появилось, вот присматриваю себе кого получше, – она кивнула головой в сторону воинов и покраснела, как юная дева.
Милли не удержалась и крепко ее обняла, на душе было радостно за няню, но в то же время немного грустно, ведь больше не будет ее ворчливой старушки, вместо нее теперь молодая, красивая и веселая девушка.
– У меня теперь язык не повернется назвать тебя нянюшкой, ты ведь на вид моя ровесница! – со слезами на глазах сказала Милли. – А как тебя зовут? Я ведь даже не знаю, всю жизнь называла тебя няней!
– Вилена, – как-то скромно ответила нянюшка. – Мне кажется, еще немного, и я забыла бы его, так долго меня никто не называл по имени, – по ее щекам покатились слезы и, обняв ее еще крепче, Милли так же хлюпая носом, заявила:
– С этой минуты буду звать тебя только по имени, и никакой няни, теперь ты моя сестра! А ты не смей мной командовать, по возрасту мы на равных!
– Как бы не так! Я больше чем на полвека тебя старше! И ответственность за тебя с меня никто не снимал, – она, как раньше, уперла руки в бока, сделала строгое лицо и, не удержавшись, Милли начала хохотать.
Вилена сперва округлила глаза от удивления, а затем, поняв причину веселья, тоже рассмеялась.
Они еще некоторое время ехали обнявшись, с глупыми улыбками на лицах, и каждая думая о своем, но затем Вилена, как будто вспомнив о чем-то важном, затараторила:
– Ох, милая, прости меня, пожалуйста! Я совсем забыла про тебя, вернувшись на родную землю. А мне ведь так много надо тебе рассказать и от многого надо предостеречь, но, почувствовав себя снова молодой и привлекательной, я забыла обо всем.
– Вилена, ты забыла? Ты больше не моя няня, я уже большая девочка, так что не говори со мной, как раньше! – снова заулыбалась Милли.
– Прости, привычка! Но все равно нам надо о многом поговорить. Я ведь так и не узнала, насколько раскрылась твоя магия на нашей земле и где ты пропадала ночью? И вообще, как ты себя чувствуешь?
– Тише, давай по порядку! – Милли вспомнила, как няня ее так же одергивала малышкой, когда она заваливала ее вопросами, и уголки губ сами собой поползли вверх.
Как будто прочитав ее мысли, Вилена тоже заулыбалась и, положив свою руку на ее, уже спокойнее проговорила:
– Ну, вот и отвечай по порядку. Вопросы, небось, запомнила?
– Как скажете, нянюшка! – пошутила Милли и, не удержавшись, снова ее обняла.
Они еще долго проговорили, сидя на телеге, и Милли очень много узнала о своей магии, о мире вокруг, а самое главное – об опасности, которая ей угрожает. Но даже этот факт не испортил ей настроение, поэтому после разговора с Виленой Милли снова верхом понеслась по полям, любуясь природой и раздумывая о будущем, при этом ни на минуту не переставая ощущать на себе изучающих взглядов Карла и Харольда, и еще непонятно чьих, но холодных и ненавидящих.
