Придерживая птицу, девушка резко кинулась в сторону как раз в тот момент, когда когти ворона вонзились в землю, глубоко пробороздив ее. Не увернись Милли вовремя, ворон когтями проткнул бы ее насквозь. Увидев, что громадная птица разворачивается, девушка начала лихорадочно искать укрытие и, окидывая поляну взглядом, обратила внимание, что волчонок следует за ней по пятам, но не вступает в бой, хотя по его виду было сразу понятно, что он не даст хозяйку в обиду. Чего же он тогда ждет? Но выяснять это времени не было, заметив дупло в огромном дереве неподалеку, она кинулась к нему, молясь, чтобы оно оказалось достаточно глубоким. Но, уже почти добежав до дерева, Милли увидела, что это даже не дупло, а просто так отсвечивал лунный свет на коре дерева. Ее охватила паника и, развернувшись к приближающемуся ворону лицом, она почти налетела на Негодника, который остановился почти вплотную сбоку от нее.
– Лучше бы помог, чем бегать за мной! – укоризненно крикнула она волчонку и приготовилась к прыжку в сторону от надвигающегося на них ворона. Но понимая, что уже не успевает, выбросила руки вперед, пытаясь прикрыться от нападения, и неожиданно для самой себя послала в грудь ворона поток огня, который сбил птицу и откинул далеко от них.
Милли в полном недоумении стояла и переводила взгляд то на свои руки, которые были в пламени, но не горели, то на огромного ворона, лежащего на середине поляны, то на волчонка, который, как довольный кот, переминался с лапы на лапу с веселым рыком. И тогда до нее дошло: Негодник не вмешивался, потому что хотел, чтобы она сама раскрыла свои силы, но при этом был всегда рядом, чтобы защитить.
– Мог бы и предупредить, а то я чуть со страха не умерла, – сказала она, глядя на волка. Тот негромко заскулил, как бы извиняясь, и уткнулся мордой ей в шею. – Ладно тебе, все же хорошо, прощаю! Но чтобы такого не повторялось! – проворчала Милли больше для того, чтобы немного успокоиться. – Пошли проверим, как он там, дышит? – кивнув в сторону ворона, она медленно пошла к нему, по пути подобрав свой меч и держа его наготове.
Они уже почти дошли до ворона, когда он неожиданно вскочил на лапы, тряхнул головой и резко расправил крылья, взмыл в небо и быстро испарился.
Милли еще немного покрутилась, глядя в небо – вдруг враг вернется – и в изнеможении села на землю. Только теперь она вспомнила про несчастную птичку у себя за пазухой. И быстро, но осторожно стала ее доставать. Птица была настолько слаба, что не могла самостоятельно держать голову. Уже почти рассвело, и Милли без труда разглядела это чудо природы. Размером она была с перепелку, вся нежного голубого цвета, лишь по крылышкам и кончику хвоста шли желтая и зеленая полосы, в цвет небольшого гребешка на ее маленькой головке. Таких зеленых глаз у птиц Милли ни разу не видела, при этом в них виднелись капельки слез, которые светились как крошечные изумруды. Она лежала на ее пылающих руках, как будто сама горела, и угасала с каждой секундой. Милли не выдержала ее несчастного вида, по щекам ее побежали слезы, а в руках она ощутила боль от покалывания, как будто множество иголок одновременно и медленно втыкались ей в ладони, но при этом огонь сам заискрился, а искорки стали оседать на тельце птицы и медленно проникать в нее. Через несколько секунд вся птаха искрилась, и на глазах Милли ранка на ее шее начала затягиваться. И как только она окончательно исчезла, пламя рук Милли потухло, а птица без особых усилий уселась на ее ладонях, внимательно разглядывая то девушку, то волка. Потом неожиданно вспорхнула и, сделав несколько кругов над их головами в знак благодарности, улетела. Милли же осталась сидеть на земле не в силах пошевелиться и как будто опять погрузилась в транс. Она не знала, сколько тут просидела, но неожиданно на ее плечо опустилась тяжелая рука, и, повернув голову, Милли встретилась с восхищенным взглядом Харольда:
– Прости меня за то, что я в тебе сомневался! – до нее не сразу дошел смысл его слов, но, поняв его, она все равно не смогла ответить, просто не было сил, поэтому Милли кивнула ему и снова уставилась на свои руки.
Харольд, как пушинку, поднял ее на руки и понес в лагерь, где все еще спали. Уложив ее, он растолкал Вилену и, что-то сказав ей на ухо, ушел. Милли же закрыла глаза и моментально уснула.
Проснулась она от того, что в лицо нещадно палило солнце, а ее постель раскачивалась из стороны в сторону. Поднявшись и увидев, что она едет в телеге, которая устлана мягкими шкурами, Милли открыла рот от удивления. Над головой послышался веселый голос:
– Проснулись, слава всевышнему! А мы уж думали до вечера проспите. Есть хотите? Там Вам завтрак оставили, невесть какой конечно, но главное, сытный, Вам ведь силы восстанавливать надо. Вы ведь нам благополучие на нашу землю вернули, мы Вам так благодарны.
