Что может быть привлекательнее и заманчивее судьбы наследницы престола? Что может быть таинственнее и загадочнее судьбы поводыря, открывающего границы между мирами? Что может быть непредсказуемее и опаснее, чем две эти нити, переплетшиеся между собой, завязавшиеся в неразрывный узел? Да и стоит ли распутывать его, если лишь дар призывать демонов из Заграни может спасти тебе жизнь, а опыт дочери императора выпутаться из паутины смертоносных интриг?.. Столько вопросов, и на каждый нужно отыскать ответ, потому что в твоей руке темно-синий кристалл азрака, а в его зеркальной грани отражается целый мир.
Этот благороднейший из драгоценных камней неразрывно связан с Космосом. Он вобрал в себя вечный свет Вселенной. Тесно соединенный с судьбой сильных и властных людей, этот дивный камень упрочивает в человеке духовные и физические силы, помогает их сосредоточению. Камень внутреннего просветления, могущественный помощник, укрепляющий мудрость, хладнокровие и зоркость владельца. Он является истинным благословением, как для правящей семьи — его единственных обладателей, так и для всей империи — их верных и преданных детей.
Ночь была непроглядной. Темнота казалась густой и плотной, словно смыкающейся вокруг острова — всего лишь одинокой отвесной скалы, встающей из океана. Черное, без единой звезды, небо Эспенансо нависало низко, будто выгибалось, стремясь задавить собой океан, уничтожить крошечный клочок суши, раз уж волны не сделали этого раньше, до него. Ветра не было, и воздух, такой же плотный и неподвижный, как сама темнота, отчетливо пах солью и горечью. Дышать им было тяжело, и с каждым новым глотком в легкие словно вливалось напряжение этой слишком тихой ночи. Такой тихой, что невольно начинало казаться: откуда-то с севера или запада, прячась в предательской темноте, уже подкрадывается соляная буря!
Мужчина, стоящий на вершине скалы, прислушался к собственным ощущениям, ловя малейшие шорохи — первые признаки зарождающегося ветра. Он, житель Эспенансо, отлично знал, насколько безобидными они могут казаться — почти неотличимыми от шелеста трущегося о камень скал совсем близкого океана. Почти неотличимыми… Почти. Но все же… Тишина, стоящая вокруг, была оглушающей. Если долго вслушиваться в такую, то от нее, как от очень громкого крика, станет больно ушам… Мужчина облизал пересохшие губы, ощутив на них привычный, но сейчас почему-то показавшийся тревожащим, привкус соли, и огляделся по сторонам.
Какой бы полной ни была темнота этой глубокой беззвездной ночи, его глаза успели достаточно привыкнуть к ней. И теперь мужчина отчетливо различал границу, где заканчивались зазубренные, изъеденные временем и ветром скалы, и начинался океан — вечно неспокойный и вечно умиротворенный — один из нестареющих и бесконечно древних океанов Эспенансо. Черное на черном… Угольно-черные скалы на фоне атласно-черной глади воды… И человеческий силуэт, как черная тень, там, где они смыкались!
На мгновение мужчина решил, что это Загрань[1] играет с ним в свои обычные игры, но тень двинулась вперед, уверенно перепрыгнув с камня на камень. Тонкий шелковый плащ-покрывало качнулся, на мгновение четче обрисовывая очертания фигуры, скрытой под ним, и этого оказалось достаточно, чтобы мужчина узнал того, кто решил разделить с ним ночь. Точнее —
Девушка остановилась, не дойдя до него десятка шагов. Либо воображение шутило над ним, либо ночь действительно по какой-то лишь ей одной ведомой причине стала светлее, но теперь мужчина мог различить не только черный силуэт на фоне темноты. Он отчетливо видел цвета: плащ, лежащий на плечах девушки, был насыщенного ярко-синего оттенка; длинные пряди ее волос, вьющихся тугими локонами, — светло-золотые, почти такие, каким бывает свет местного солнца — Кориут на рассвете. Мужчина без труда мог различить черты лица гостьи: тонкого носа, изящных полных губ, сейчас твердо сжатых, не улыбающихся… Он мог даже определить цвет ее глаз — темно-синий, ярче, чем шелк ее плаща, — цвет самых лучших бриллиантов азрак. Именно такие ценятся дороже прочих, их судьба — оказаться в драгоценностях императорского рода… именно на зов таких бриллиантов демоны[2] откликаются охотнее всего! Кому, как не поводырю, знать об этом?..
